— Наконец, встретила настоящего.
Светлана озадаченно посмотрела на собеседницу. «Настоящего» кого?
Варя заметно смутилась, беспорядочно переплетая пальцы, затем прошептав:
— В детстве я тоже хотела стать модельером, но возможности выучиться не было, да и не видела я никогда настоящих дизайнеров. Я имею в виду, в реальной жизни, не по телевизору.
— Если тебе это нравится, я могу тебя обучить, — Светлана никогда не противилась тому, чтобы передать кому-то собственные умения.
Хотя любого можно обучить навыкам модельера, но вдохновение все равно должно быть свое.
— Правда? — глаза Вари мгновенно зажглись. Однако, тут же вспомнив слова Трифона, голос ее поник. — Нет, не стоит.
— Почему? — Светлана не понимала. Ведь девушке явно это нравится. Тогда почему, стоило появиться возможности поучиться, она от нее отказывается?
— Трифон Олегович сказал мне о вас заботиться, следить, чтобы вы не перетруждались. Если он узнает, что я попросила вас учить меня рисовать, наверняка разозлится.
— Тогда давай не будем ему говорить. — предложила Светлана.
— Нет, нет, так нельзя, — Варя замахала руками. — Я не могу его обманывать.
У Светланы кончились варианты. Она даже слов подобрать не могла, чтобы описать, какое удивительное «послушание» Варя проявляла по отношению к своему хозяину. Она была поразительно скромной и простой.
Так, наверное, выглядит любовь к другому человеку?
— Варя, чтобы привлечь чье-то внимание, у тебя должна быть изюминка, уникальный шарм. Тогда ты сможешь заинтересовать человека, — Светлана вдруг поняла, что ей хочется помочь этой девушке. Она видела, что Варя была по-настоящему доброй.
Трифон Олегович наверняка приставил к ней именно Варю, поскольку и сам знал про ее верность себе.
До Вари дошло, что этим собиралась сказать Светлана, ибо она как никто другой понимала, кем является и в какой ситуации находится. Даже если все вокруг будут наслышаны о любви и восхищении, которые она испытывала к Трифону, сама девушка не могла в этом признаться. Она, человек низкого происхождения, разве достойна такого великого человека, как Трифон Олегович? Она не желала многого, достаточно было оставаться рядом с ним, заботиться о нем. Она больше ничего не требовала и не чаяла.
— Вы рисуйте, а я пойду. Если понадоблюсь, зови, — договорив, Варя поспешно вылетела из комнаты.
Словно пыталась от чего-то сбежать.
Светлана вздохнула. Сможет ли Трифон Олегович заметить Варю, если она не пытается выделиться из толпы? Какая разница, какую позицию ты занимаешь в обществе? Ведь нет ничего важнее человека, как такового. Неужели, мы все еще живем в мире, когда людям из разных слоев нельзя испытывать друг к другу чувств? Неужели, только богатые могут быть вместе с богатыми? Разве это не бред?
Светлане ничего не оставалось, кроме как вздыхать над глупостью Вари. Если нравится, так надо бороться за него. Вряд ли Трифон Олегович оценит ее молчаливые скромные усилия.
Девушка взялась за карандаш, сделала глубокий вдох, чтобы успокоить несколько расшатавшиеся эмоции. И вот, когда сердечный ритм, наконец, восстановился, внезапно в голове вспыхнуло лицо Дмитрия. Сердце сжалось от боли. Беспокоился ли он из-за того, что ее нет рядом? Она никак не могла этого узнать.
В тот момент, когда кончик карандаша коснулся бумаги, она словно заведомо знала, что собирается рисовать. Карандаш плавно плыл по листу в изящном грифельном танце.
— Здравствуйте, — когда Трифон Олегович вернулся домой, Варя поспешно забрала у водителя его пальто.
Мужчина бросил взгляд в сторону комнаты Светланы, спросив:
— Чем она сегодня занималась?
Варя, потоптавшись на месте, не стала ничего скрывать:
— Света сегодня вышла из комнаты позвонить.
Трифон Олегович поднял глаза, посмотрев на девушку.
Варя торопливо объяснила:
— Я пошла на кухню налить ей воды. Все случилось случайно, это не я позволила ей взять трубку…
— Она дозвонилась? — мужчина прервал ее сумбурную речь.
Варя, задумавшись, отрицательно качнула головой:
— Нет, я повесила трубку.
— Ясно, — ответив, мужчина развернул свое инвалидное кресло и направился к комнате Светланы.
Глава 182 Проверка
Двери в комнату Светланы были открыты. Она уже столько нарисовала, что успела порядком устать. В итоге, девушка прилегла на столик, собираясь немного передохнуть, но сама того не заметив заснула.
Трифон Олегович постарался ехать тише и только когда приблизился к кровати, обнаружил, что девушку задремала. Протянув руку, он взял лист бумаги со стола. Грифельная линия была очень тонкой и почти порхающей. Он видел, что это лишь набросок, но даже так ее идея и дизайн позволяли любому понять главный замысел. У нее, бесспорно, были отличные навыки.