Взяв одежду, Светлана пошла в ванную.
Ее платье было очень простым, без каких-либо украшений, сверху в области живота были две ленты, лента справа уходила вверх и обвивая талию, завязывалась со второй лентой слева, тоже самое нужно было проделать с лентой слева, они были длинные и доходил до колен, а подол платья закрывал лодыжки.
Из-за пересечения двух лент, разумеется, спереди образовался глубокий V-образный вырез, обнажив ее красивое, округлое декольте, способное увлечь мужчин в их неиссякаемые фантазии.
В сочетании с макияжем, созданным стилистом, ее изначальная чистота не потерялась, но к ее образу добавилась кокетливость. От нее исходила утонченность и благородство, приковывающие внимание людей, черный наряд смотрелся холодно, а в движении чрезвычайно привлекательно, невольно вызывая у людей разные эмоции.
Даже девушки — стилист с Варей не могли оторвать от нее свои взгляды.
Светлана часто бывает на различных мероприятиях, все это было для нее привычным, и она держалась довольно непринужденно. Стоя в проеме ванной, она усмехнулась:
— Вы так разглядываете мой макияж?
— Туфли, — пришла в себя Варя и, нагнувшись, взяла туфли и положила их рядом с ней.
Светлана надела туфли: они оказались очень удобными, каблук в меру высокий, они не должны вызвать дискомфорта.
— Идемте, Трифон Олегович ожидает снаружи, — Варя протянула руку, чтобы Светлана могла опереться на нее.
Нога Светланы не восстановилась до конца и не показывая свое превосходство, она оперлась о руку Вари.
Трифон Олегович находился в гостиной и разговаривал с кем-то по телефону, услышав цоканье каблуков, он обернулся и увидел наряженную Светлану. Его рука, державшая телефон, тут же немного стиснулась, и подавляя восхищение в своем взгляде, он произнес в трубку:
— Я скоро буду.
Повесив трубку, он обратился к Светлане:
— Идем.
Светлана отпустила руку Вари, подошла к нему и взялась за рукоятки инвалидного кресла:
— Я покачу.
— Лучшего и ждать нельзя, — чуть наклонив голову, Трифон Олегович взглянул на нее и хотел похвалить ее красоту, но не смог.
Когда они вышли на улицу, водитель усадил Трифона Олеговича в машину, автомобиль был специально подстроен под него, у двери была установлена автоматическая раскладная подножка, и на коляске можно было заехать по ней, что было очень удобно.
Водитель закрепил инвалидное кресло хозяина, затем выйдя, подал руку Светлане, и она села в машину.
— На какое мероприятие мы едем? Где оно будет проходить? — усевшись, спросила Светлана.
Иначе, если она останется в полном неведении, то может совершить оплошность.
— Мы едем на ежегодный вечер корпорации «МАКС», в отель, принадлежащий корпорации, — говоря это, он обернулся к Светлане, — менеджер сказал, что в отель прибыли несколько людей из Белгорода, не знаю, знакома ли ты с ними.
Руки Светланы тут же машинально сжались, но внешне она была спокойна:
— Хоть я и родилась в Белгороде, но я очень плохо знакома с этим городом, у меня там немного знакомых, вряд ли может случиться такое совпадение, что я увижу сегодня кого-то из них.
Хотя она сказала так, но в душе у нее появилась надежда. Может это Дмитрий приехал за ней?
Глава 188 Черепахи и зайцы
На торжественном собрании корпорации «МАКС» весьма оживленно, даже мэр города собственной персоной заявился сюда. Как-никак предприятие сделало огромный вклад в развитие экономики города.
Машина остановилась. Перед взором Светланы предстал огромный транспарант, растянутый над дверьми отеля. Парковка была забита машинами, большинство из которых принадлежали сотрудникам корпорации. Помощник Трифона Олеговича посеменил к машине, открыл дверь и вместе с водителем помог хозяину выйти из машины.
— Мэр уже прибыл.
Трифон Олегович с безразличием хмыкнул и повернул голову. Светлана шла к нему. Помощник Алексей оказался достаточно внимательным, чтобы отойти в сторону и пропустить женщину. Светлана взялась за ручки инвалидной коляски и направилась с Трифоном в отель.
Большая роскошная люстра из хрусталя свисала с потолка и заливала ярким светом весь зал отеля. Ключевые сотрудники компании занимали беседой мэра. Увидев Трифона, они учтиво уступили ему дорогу. Не успел он появиться в зале отеля, как натянул на себя тщеславную физиономию, которую принято показывать в подобного рода обществе.
— Прошу меня извинить. Я задержался.