— Дмитрий, ты сможешь принять моих детей? — она думала о его положении. У нее снова безудержно потекли слезы.
Слегка дрожа, Дмитрий взял ее за руку.
— Шесть лет назад, в Греции, отель…
Светлана сразу же напряглась. Откуда он знает об этом?
— Ты наводил справки обо мне? — сурово спросила она, оттолкнув его. Очень мало кто знал об этом. Как же он мог узнать?
То, что произошло тогда, вызывало у нее невыразимую боль, и в то же время смущение и стыд. Это был ее самый большой секрет, захороненный глубоко в ее сердце. Она оттолкнула Дмитрия на несколько шагов назад. Он стоял в паре шагов от нее, наблюдая за тем, как она пришла в замешательство и смятение, как ей стало стыдно и неприятно.
— В том году твои мать и брат попали в аварию. Тебе очень нужны были деньги, поэтому ты познакомилась…
— Не говори! — прервала его Светлана, в помешательстве толкая его. — Уходи! Уходи, я не хочу тебя слушать!
Дмитрий схватил ее за руки и произнес:
— Ты продала себя, чтобы спасти мать и брата.
Ей было стыдно, она колебалась, не зная, куда себя девать. Она была беспомощна и пыталась спрятаться от его взгляда. Ей казалось, что ее раздели до гола, обнажив все ее тайны. Она стояла перед ним обнаженная, полностью предоставленная ему и готовая стерпеть его любые ласки или, если он того пожелает, любые издевательства.
Она дрожала всем телом, еле выдавливая из себя слова.
— Теперь ты доволен? Наверное. тебе очень приятно сыпать соль на чужие раны?
Глава 191 Дождись, пока я полюблю тебя
Время остановилось. Светлана стояла, покачиваясь на месте, готовая упасть в любой момент. Дмитрий смотрел в ее почти отчаявшиеся глаза, и отчетливо произнес:
— Это был я. Ты спала со мной.
Она была потрясена словами Дмитрия, словно получив удар током. Она стояла в ступоре, ничего не понимая.
— Ты… Ты… Что ты сказал? — она внезапно прикрыла лицо руками, плача и смеясь одновременно. — Как это возможно? Как это могло произойти?
Она не могла поверить своим ушам. Она ходила взад-вперед перед кроватью, не понимая, как это могло быть возможно. Случайно ударившись ногой о кровать, она резко села и начала сильно чесать себя за волосы.
— Я просила тогда Максима узнать, кто это был. Он сказал, что это был какой-то местный житель. Каким образом это мог быть ты?
Дмитрий схватил ее руку, которой она сама себя калечила, взял ее за подбородок, заставляя посмотреть на него.
— Что ты сказала? Ты наводила справки?
В ее глазах все еще виднелись слезы. Она со страхом посмотрела на него и, словно набрав в рот воды, не смогла ничего произнести. Она высвободила свою руку из рук Дмитрия и провела пальцами по его щеке, скользнула к шее, воротнику и дотронулась до плеча.
— Однажды я обнаружила следы укусов на твоем плече… Я что-то заподозрила, поэтому попросила Максима помочь мне навести справки. Он сказал мне… что это был грек.
Постепенно она успокоилась. Может ее подозрения были правдивы и Максим солгал ей? Он был всегда рядом с ней, заботился и помогал ей. Он даже говорил, что ему очень жаль, что Паша и Маша растут без отца. Но на самом деле он знал правду и скрывал ее? Какой лицемерный!
— Он солгал мне? — спросила она, подняв глаза.
Ее рука была холодной, и Дмитрий обхватил ее своей горячей ладонью. В этот момент никакие слова не могли выразить чувства, которые он испытывал. Тысячи слов превратились в один поцелуй, покрывший ее губы.
Светлане казалось, что это сон, смутный и нереальный, и эта иллюзия могла разрушиться в любой момент. Однако тепло, которое она ощущала рядом, казалось таким настоящим.
— Ты хорошо все проверил? — она не знала, была ли это всего лишь ложь, которую он придумал, чтобы успокоить ее.
Дмитрий опустил взгляд, положил ее ладонь в свою руку и легонько помял ее.
— Не нужно проверять, я знаю, что это была ты, — до того момента, как он узнал правду, он никак не мог понять, почему она казалась, ему такой знакомой. Но оказывается, на то была причина.
Светлана убрала руку, его ладонь внезапно опустела, отчего ему стало некомфортно. Он взглянул на нее, а Светлана пристально посмотрел на него.
— Я не хочу допустить ошибку, — она приняла невозмутимый вид, этот вопрос был чрезвычайно важен, ведь он касался отца ее детей.
Дмитрий погладил уголки ее глаз. Она похудела, а ее кожа стала очень бледной. Можно представить, сколько она там натерпелась.
— Думаешь, как я узнал об этом?
Дмитрий сел на край кровати, обнял ее, погладил по плечам и рассказал ей о тесте на отцовство, который сделал старый Гусев без его ведома. Это была правда, Паша и Маша — его дети, и в этом нет никаких сомнений.