Дмитрий ничуть не отпирался от слов Трифона, потому что про себя решил, что именно все это связано с Трифоном Олеговичем. Оттого он намеренно преувеличил масштабы этого происшествия, ожидая появления Трифона, дабы оказать ему любезность и ничего не расследовать, выказывая ему свою приязнь за спасение Светы. Правда, он не ожидал, что мужчина за это ухватится и начнет ворошить в присутствии Светланы.
Дмитрий выпрямил складки на воротнике дочери, увидел ее мягкую улыбку и, тем не менее, сказал Трифону:
— Слишком много чести, Трифон Олегович. Просто Ваши бестолковые люди подкинули мне возможность и только.
Трифон уперся ладонью в подлокотник и крепко сжал его пальцами. Такую обиду ему придется проглотить. Действительно, некоторые полагаются на его положение и притесняют других, и тут уж он ничего не мог возразить.
— Прошу прощения за сегодняшний случай, — сказал он, оглядев Светлану с ног до головы, прекрасно зная, зачем она пришла сюда. — Этот торговый центр принадлежит мне, поэтому можете смело выбирать все, что Вам нужно, расходы я беру на себя. Считайте это компенсацией за причиненное беспокойство.
— Вы слишком любезны, Трифон Олегович. У моей жены нет привычки тратить чужие деньги, — не дожидаясь ответа Светы, отказался Дмитрий.
Последняя же подняла глаза на его точеный, ясный профиль. У нее и мыслей не было том, что у него есть такие намерения; не ожидая, что этот мужчина способен на такой двуличный обман, что он такой до удручения скрытный. Ей вообще казалось, что Дмитрий просто хотел показать Паше кое-какие подходы.
— Спасибо, — Светлана выдавила из себя вежливую улыбку, дабы не нарушать этикет, — не нужно.
— Ну, хорошо, — Трифон также улыбнулся. — Если в будущем тебе здесь что-то понадобится, приходи ко мне. Только, боюсь, встретиться с мастером получится только чуть позже.
Светлана, видимо, поняла, что ему нужно разобраться со здешними проблемами, поэтому ответила:
— Давай завтра, если ты свободен.
— Хорошо, как придет время, я приеду в гостиницу забрать тебя, — задумавшись на короткое время, согласился тот.
— Ага, — Светлана взяла сына за руку, вышла из этого магазина.
Вернулись в гостиницу они не сразу. Теперь Дмитрий не отходил ни на шаг, следуя за женой, переживая, что ее опять кто-нибудь обидит.
— Зачем ты за мной ходишь по пятам, словно я какое-то редкое животное, — сетовала Светлана.
Кто вообще ходит по магазинам, ведя за собой ораву, состоящую из детей, мужа и кучи телохранителей? Неважно, в магазине или на дороге, все все равно будут смотреть на нее в оба. Это заставляло ее чувствовать себя неловко.
— О тебе я беспокоюсь, — праведно сказал Дмитрий, — вдруг тебя опять начнут обижать?
— Я не ребенок…
— Только что ты не очень справлялась.
Светлана промолчала. На удивление ей нечего было возразить.
В противовес их беспечности, Трифон сильно рассердился из-за этой беспричинной катастрофы.
Майя беспрестанно извинялась, но не этого он желал. Алексей запер продавщицу в комнате, а она сжалась, стоя возле двери. Чувство собственной важности у нее становилось меньше, и она лишь надеялась на прощение Майи.
— Майя…
— Не могу тебе помочь уже! — тут же прикрикнула на нее Майя.
После усыновления, приемные родители относились к ней дурно, а эта сестра и вовсе ей не родная. Зато ее мать добрая. Однажды, когда Майю в очередной раз побили и отругали приемные родители, оставив ее за дверью без еды, мать той девушки приютила и накормила ее.
Помня доброту этой женщины, она разрешила ее безработной дочери помогать в магазине. Однако не рассчитывала, что та не только примется обворовывать ее, но и станет угрозами вынуждать людей покупать одежду. Неудивительно, что в последнее время казалось, словно бизнес стал идти хуже и. Оказывается, из-за нее репутация подпортилась.
— Майя, я знаю, что виновата, попроси за меня прощения у Трифона Олеговича, — прибежала она, когда Алексей перестал ее удерживать.
— Ты сама заварила эту кашу, сама и расхлебывай, я тебя спасти не могу, — Майя понимала, что Трифон злится, несмотря на свою неисчезающую улыбку. Он с детства такой — радость или гнев, ничего на лице не отражалось, одна только улыбка, даже директору он нравился. Да и понравится ли кому непопулярный ребенок, у которого весь день напролет кислая мина? По этой же причине его с самого начала и выбрал Марков Афанасий.
— Алексей, я больше не хочу видеть эту женщину, — тяжелым тоном произнес Трифон.