Пламя, бушующее в Дмитрии, потухло, не осталось даже искорки. Мужчина отвернулся, уставившись на потолок.
— Когда-нибудь моя смерть будет на твоих руках.
Он и сам не знал, почему вдруг захотел с ней переспать. Уговорить ее. Только сделать последнее как раз очень трудно.
Глава 202 Мастер, создающий качественный Шармез
— Мы с Кирой влюблены друг в друга, — объявил за завтраком Стас, обнимая девушку, когда все спустились в столовую. Кира напряглась в его объятиях, не привыкши к его близости. Стас же наклонился к ней и шепотом предупредил: — Если не хочешь, чтобы все все поняли, веди себя поправдоподобнее.
Кире ничего не оставалось, кроме как подыграть Стасу и принять вид влюбленной.
— Какое молниеносное развитие событий, — цокнул Итон.
Вчера вечером за бутылкой Кира еще отталкивала от себя Стаса, а за ночь они вдруг превратились в страстных возлюбленных? Пройдохи.
Пока Итон пребывал в сомнениях, Дмитрий уже предугадал, что Стас разыграет весь этот спектакль, стоило ему услышать новости от Светы. Только разоблачать его неохота, поэтому он кормил сидящую за столом Машу. До их делишек ему не было никакого дела, и всю свою душу он отдал дочери.
Уразумевший правду Итон также молчал, сидя за столом и разглядывает, с какой нежностью Дмитрий кормит дочь. Уголки губ Итона невольно поплыли наверх — он еще никогда не видел столь ласкового выражения на лице друга, пока не появилась Маша. Безумно любящий дочь отец? Сейчас это выражение как нельзя кстати подходило Дмитрию.
— Маш, — Итон взял вареное яйцо, — почистить тебе?
— Нет, — девочка покачала головой и прижалась к груди отца. — Мне папа может почистить.
Итон несколько раз моргнул: ему показалось, что за ночь все его бросили. У Дмитрия красивая, миниатюрная по сравнению с ним жена, очаровательная дочь и смышленый сын. Теперь еще и у бабника Стаса появились настоящие отношения, а он все оставался в одиночестве. Кинули его, что ли?
Итон сел рядом с Пашей — тут уж у них у обоих не было девушек. Мальчик же вообще не понял, зачем он к нему так близко подсел, однако положил ему на тарелку очищенное вареное яйцо.
— Дядя Итон, попробуй.
На черствой физиономии мужчины промелькнуло выражение радости: оказывается, он не брошен, есть еще люди, заботящиеся о нем.
— Спасибо, Паша, ты заботливый мальчик. — Итон откусил яйцо.
— Не за что, — посмотрел на него ребенок и улыбнулся. — Я просто увидел, что ты выглядел очень несчастным.
Яйцо застряло у Итона в горле.
Светлана тоже пребывала в сомнениях, про себя размышляя относительно правдивости слов Стаса.
— Вот вы почему думали, Кира со мной приехала? Это потому, что мы встречаемся, из-за этого я привез ее. А еще я подумал: сегодня такая погода хорошая, прям как праздник, дайка сообщу всем, что мы с Кирой вместе, — с неудержимым энтузиазмом откровенничал Стас.
Выражался он так, что Светлана и ничего дурного сказать не могла, говорят же: «Здоровье первое богатство, а второе — счастливое супружество».
— Раз уж вы все решили, то давайте забудем прошлое. Хорошо относись к Кире.
— Светлана Макаровна, я… — опустив голову от стыда, произнесла Кира, — я не специально скрывала от вас.
— Ничего страшного. Время уже позднее, ешьте.
Ей не в чем винить Киру, она уже взрослый человек, сама знает, что делает. Единственно Светлана переживала из-за того, что Стас Кире навредит. В конце концов, они недолго знакомы, Стас такой легкомысленный, как бы Кира из-за него не пострадала. Последняя же вырвалась из хватки мужчины и подошла к Светлане.
— Светлана Макаровна.
Света положила ей руку на плечо и усадила за стол, веля ей не отягощать себя морально: главное, пусть следует за своим сердцем в делах душевных. Робея, Кира не находила в себе смелости посмотреть ей в глаза, потому что на самом деле, ничего у нее со Стасом не было.
— У каждого свое счастье, — под столом Дмитрий взял Светлану за руку, сжимая ее ладонь. Ему не хотелось, чтобы она горевала из-за того, что происходило у других. — Пей, — он поставил перед ней стакан молока.
Светлана понимала, что он имел в виду: не нужно вмешиваться. Просто она слишком много думала о Кире ввиду их взаимоотношений. Светлана осушила бокал молока.
— Мамочка, — Маша протянула ей яйцо, которое чистил Дмитрий. — Это тебе, ешь, — подняв ручки, девочка поднесла еду к Светиному рту. Вот он, преданный родителям ребенок.
Светлана откусила яйцо из детских рук. Неизвестно, почему, но сегодня вкус у него особенно приятный.