Они же не в феодальном обществе каком-то, чтобы передавать свое мастерство тайно и только по наследству? Он ведь всего лишь технике выделки шелка обучал, а не тайнам мироздания. Чего он от дополнительных учеников отказывается? И почему тогда указал именно на Светлану? Старик каким-то сверх чутьем обладает, что сразу понял, что у нее к этому делу природный талант?
Мастер оставался равнодушен, совершенно игнорируя Стаса и не отводя взгляда от Светланы:
— Если хочешь учиться, ты должна относится ко мне с уважением, как ученики к учителю в настоящей школе. Только тогда я поделюсь с тобой своим мастерством.
Светлана не была против таких ученических отношений, но не могла не задаться вопросом: почему именно она? Ее не меньше других удивил такой скорый выбор. Чувствуя себя от этого не в своей тарелке, девушка не спешила соглашаться.
— Мне вот интересно, что Вам такого приглянулось в моей жене, что Вы выбрали ее? — из глубины комнаты раздался низкий мужской голос. Все это время он ни на кого не обращал внимания, увлеченный игрой с дочерью, как будто в мире не существовало ничего, что могло бы вызывать у него больший интерес, чем это.
Взгляд старика переместился на него. Лучи солнца, ворвавшиеся в гостиную, тонкими световыми полосами переливались в воздухе. Он слегка прищурился, сквозь лучевой занавес взглянув на лицо с резкими отчетливыми чертами Дмитрия.
— Ее способности.
— Правда что ли? — Дмитрий, наконец, поднял глаза, случайно встретившись с глазами старика, в которых виднелась подавляемая изнутри печаль.
Старик, похоже, никак не ожидал, что собеседник вот так вдруг посмотрит на него. Он закашлялся, чтобы под этим предлогом отвести взгляд в сторону.
— Как видно, вы мне не особо доверяете. Как удачно, я вот тоже не горю желанием обучать тех, кто приходит ко мне с неискренними намерениями. Можете быть свободны, — договорив, старик встал, открыл боковую дверь и зашел в свою комнату.
— Подождите, — остановила его Светлана. Она подумала, что, вероятно, у таких старых мастеров своего дела у всех характер не сахар.
Как дизайнер, она не только была крайне чувствительна к стилю создаваемой одежды, но и к ткани. Это был крайне важный элемент в ее работе. Если сможет научиться его технике, это станет огромным подспорьем в будущем для ее магазина.
Хотя Паша и Маша уже признали Дмитрия, как члена семьи, поэтому впредь, как его дети, они не будут терпеть лишений, а значит ей больше нет нужды строить наполеоновские планы на будущее своих детей, но все равно это было делом ее жизни. Она не могла отказаться от мечты только из-за своих отношений с Дмитрием. Только усердно работая, она будет достойна быть с ним. Она не собиралась становиться женщиной, живущей только за счет мужа. Она никогда не будет виноградной лозой, которая только и может, что виться по высокому и “самодостаточному” дереву, чтобы выжить. Девушка родила для себя, а не для него, поэтому не считала нужным перекладывать ответственность за себя на него. Она — все еще она, и никогда не пойдет по стопам своей матери, которая вышла замуж, потеряв себя, оставшись без карьеры и социальной жизни, и вынужденная влачить жалкое и тяжелое существование после того, как ее бросили.
Вероятно, страдая все свое детство, даже сейчас, обеспеченная и богатая, она все еще помнила те темные безнадежные годы.
— Я согласна стать Вашей «ученицей».
Старик резко замер, после чего повернул голову и посмотрел на нее:
— Уверена?
— Уверена, — Светлана даже не взглянула на Дмитрия. Это ее личное дело, поэтому решение остается за ней.
Взгляд старика, обогнув ее, переместился на рослую фигуру за ее спиной. Он медленно протянул:
— Чтобы учиться у меня, придется остаться здесь на дней десять-пятнадцать. Все равно согласна?
Светлана засомневалась, но не из-за того, что нужно было сколько времени провести в его доме, а потому что не могла не беспокоиться о детях.
— Если все-таки опасаешься, я не настаиваю. В любом случае, мастерство это не из легких, а успешно им овладевших вообще по пальцам пересчитать можно, — он явно подтрунивал над Светланой, якобы она хотела научиться столь сложному искусству, но при этом не готова была ради этого немного пострадать, поэтому и колеблется до сих пор.
Кира, которая не могла и дальше спокойно за этим наблюдать, уже вышла было вперед, чтобы поспорить со стариком, но Светлана ее остановила. Качнув головой, она подала ей знак, чтобы подруга не возникала, после чего посмотрела на старика: