— Да, я не трогал ее.
Фадей был военным, он умел держаться, как ни в чем не бывало. Он даже не раскалывался перед своим отцом, что уж там говорить о Анфисе.
Анфиса только догадывалась, что он похитил Елизавету, но этому не было никаких доказательств, и он ничего не собирался признавать. У Анфисы не было выхода.
— Фадей…
— Уже поздно, ложись, я устал на учениях, можно мне отдохнуть? — перебила он сестру, явно не желая больше говорить.
Она поджала губы, ее голос был немного суховат:
— Фадей, ты же знаешь, что Геня был в моем сердце, когда я вышла замуж за Илью. Поэтому это нормально, что у него появилась девушка. Я не против. Не нужно заступаться за меня. Отпусти ее, пожалуйста, ладно?
— Как вы собираетесь жить, если у каждого есть возлюбленные на стороне? Разведитесь. Боитесь нанести ущерб интересам двух семей и стараетесь быть вместе? Анфиса, ты вышла замуж. Так живи в браке, не нужно этих мыслей. И да, я не трогал ее. — закончив говорить, Фадей оставил ее и ушел в комнату.
Анфиса какое-то время стояла, как вкопанная, ничего не понимая. Неужели ее подозрения были неверными? Брат действительно никого не похищал? Но она чувствовала, что Елизавета с ее характером не могла снова сойтись с Афанасием, еще и бросить ребенка. Анфиса не верила, но Фадей был так настойчив, что она некоторое время не знала, как быть.
Она вернулась в комнату, ребенок лежал в кроватке, не плача и не крича, поворачивая головкой с открытыми глазами, будто пытаясь разглядеть мир.
Но медсестра сказала, что он сейчас еще не видит далеко. Анфиса подошла и посмотрела на него сверху вниз. Его глаза все еще вращались, будто он не замечал ее присутствия. Конечно, он не видел ее. Анфиса взяла малыша на руки.
Глава 227 Сделайте все в лучшем виде
Пошел снег. За одну ночь снег накрыл все вокруг, все стало белым-бело.
Рано утром Анфиса тепло укутала малыша, оставив лишь торчащий носик и глазки. Она боялась, что на улице слишком холодно. Мать хотела проведать дочь с внуком, как вдруг увидела, что Анфиса уже оделась. Она нахмурилась и сказала:
— Зачем так рано? Там так холодно, почему бы тебе не поспать подольше?
— Мне нужно идти готовить, Илья дома один. Я переживаю.
Анфиса положила в рюкзак бутылочки со смесями для малыша. Надела его на спину и взяла ребенка на руки.
— Илья ведь не маленький ребенок, что он не поест без тебя?
Мать переживала, что Анфиса простудится. На улице было холодно.
Анфиса подняла голову и несколько секунд посмотрела на нее:
— Мам, я пошла.
Водитель уже ждал ее снаружи. Мать хотела попросить ее остаться, не торопиться уходить. Но потом подумала, что Анфиса уже замужем, а супружеские чувства были важным делом. Поэтому не стала больше ее задерживать. Она накинула соболиную шубу и пошла провожать ее.
Когда Анфиса села в машину, Мать пошла обратно в комнату. Когда она раздевалась, встал Фадей. Может, он стал таким устойчивым к холоду, потому что был военным, на нем была лишь тонкая пижама. Он посмотрел на маму и сказал:
— Куда ты ходила в такую рань?
Он заметил, что мама вешала одежду, и понял, что она пришла с улицы.
— Я провожала Анфиску.
Эмоции на лице Фадея застыли.
— Так рано?
— Сказала, что переживает за мужа. Посмотри, твоя сестра научилась заботиться о других. Переночевала и ранним утром поехала обратно, ее даже не испугала стужа.
Фадей молча подошел к столу и налил стакан воды, про себя он думал о том, что произошло между Анфисой и Ильей.
Тогда Фадей сразу заметил выдающиеся способности Ильи. Нельзя было не признать того, что он был самым способным среди золотой молодежи. Он за несколько лет единично стал управлять компанией, еще и очень впечатляюще. Он тоже был рад тому, что сестра могла быть с таким мужчиной. Думал, что ей повезло. И ни за что не мог позволить кому-то расторгнуть этот брак.
Фадей поставил чашку с чаем.
— Я буду завтракать не дома. — сказав это, он вернулся к себе в комнату.
Мать была не очень рада услышанному.
— Нет времени даже поесть?
— У меня учения.
Фадей открыл дверь и вошел в комнату, отстранившись от внешнего мира.
После снега улицы стали особенно сколькими. Анфиса смотрела в окно, на пейзажи, которыми можно было насладиться только зимой. Все вокруг было белым-бело и в то же время сверкало, напоминая какую-то сказку. Но у Анфисы совсем не было настроения наслаждаться этой красотой, на душе у нее был холод, похожий на царство стужи за окном. Не было тепла, от которого можно было бы согреться.
Раздался звук трения колес об дорогу, сопровождающийся криками водителя: