Итон согласился с ним, он не осмеливался говорить слишком много. Было очевидно, что Дмитрий не в настроении. Он и не осмеливался его переубеждать, в его сердце должно быть равновесие, чтобы он мог трезво осмыслить все это.
Хоть в этот момент Дмитрий очень хотел побыть один, но подумав о своих детях, он не мог не вернуться. Итон подошел к машине и выключил фары.
Они вернулись тем же путем.
— Я думаю, у Светы есть свои причины на то, чтобы так поступить. Женщинам зачастую не сложно найти общий язык, может быть, Света просто хочет наладить отношения с семьей? — Итон все еще не оставлял попыток его вразумить.
Это не обязательно что-то плохое. Возможно, Светлана ради него и сблизилась с Елизаветой Родионовной.
Дмитрий никак не отреагировал, у него были свои мысли на этот счет, на сколько он знал Светлану, она не из тех людей, кто стал бы подлизываться к кому-либо.
— Дмитрий Ильич, не хотите немного поболтать?
Трифон сидел в инвалидном кресле у дверей, будто поджидая. Он заговорил, увидев как Дмитрий и Итон подходили к дому. Дмитрий посмотрел на друга и пропустил его вперед, ему хотелось послушать, что скажет Трифон.
Итон взглянул на приходящего и зашел во двор.
Трифон развернул инвалидное кресло и направился в сторону реки. Вода струилась, мерцала и переливалась, казалось будто звезды упали в реку, чтобы посмотреть на красоты здешнего мира.
— Трифон Олегович, вы хотели о чем-то поговорить?
Дмитрий встал у реки, засунув руки в карманы. В реке отражался его крепкий силуэт.
Трифон смотрел на него крепко сжав руки, он и сам практически двухметровый мужчина, но сейчас, он прикован к инвалидной коляске. Сказать, что его сердце было безмятежным — значит солгать. Не существует людей, которые были бы равнодушны к своей инвалидности!
— Дмитрий Ильич, я могу вам кое-что рассказать? — Трифон поднял голову.
Ему не нравилось смотреть на других людей снизу-вверх, но сейчас он был в таком положении, что у него не было выбора.
Дмитрий не был ни капли обеспокоен, он бросил на него свой холодный взгляд:
— Трифон Олегович, я весь во внимании.
Трифон посмотрел на него и на мгновение задумался.
— Полагаю, вы про меня уже и так все знаете, не так ли?
Хоть это и был вопрос, но прозвучал он достаточно утвердительно.
Дмитрий не стал ничего отрицать, он и в самом деле знал про него все. Он уже просил Савелия все проверить.
Трифон — сирота, он был усыновлен Марковым Афанасием. После смерти приемного отца, он полностью унаследовал его предприятие. Ему очень повезло на своем жизненном пути встретить Маркова. В противном случае, ему бы никак не удалось заполучить тот статус и положение в обществе, которые он имеет на сегодняшний день.
Не верьте в то, что начинать всегда нужно с нуля. В этом мире просто невозможно добиться успеха в одночасье, если у человека за спиной нет абсолютно никакого статуса. В его возрасте добиться того, что он сейчас имеет практически нереально.
Он нашел в телефоне фотографию Маркова и показал ее Дмитрию:
— Это мой приемный отец, Марков Афанасий.
Дмитрий взглянул на экран, но его это все совершенно не интересовало, ему казалось, что Трифон не просто так ему все это показывает.
— Заметили? У него недостает двух пальцев на руке.
Мизинец и безымянный палец были отрезаны.
Дмитрий слегка присмотрелся:
— Что вы хотите этим сказать?
— У него не от рождения не было этих двух пальцев, ему их отрезали.
После того как Марков усыновил Трифона, он постоянно вместе с ним изучал бизнес. Уже после того как он вырос, он удивлялся почему такой мужчина так и не женился, не завел детей, почему он решил его усыновить. Глядя на его статус в обществе, даже потеряв два пальца, найти себе пару для него не составило бы труда. Было не мало женщин, желающих выйти за него замуж.
Уже потом он понял почему приемный отец так и не женился, его сердце уже было занято одной женщиной. Этой женщиной была Елизавета Родионовна.
Позже, когда Марков уже заболел, перед смертью, он сказал Трифону, что больше всего в своей жизни он жалеет о том, что упустил любовь всей своей жизни.
Трифон по сих пор помнил, как отец, сжимая его руку, сказал свое последнее желание: