— Перед тем, как вы уедете, мы, возможно, будем постоянно видеться. Я тоже переехал жить в отель.
— Почему дядя Трифон будет жить в отеле, ему негде больше жить?
Паша стоял рядом со Светой, его потянула за руку мама.
— Да. — Трифон задумался. — Это, чтобы мне было удобней заботится о вас. Подумай, это наш мама, и эта гостиница — моя. Вам будет намного комфортней, если я буду тут.
Паша захлопал глазками. Им было хорошо и без него. Было очевидно, что Трифон пришел к их маме. Раньше мальчик хотел, чтобы они с папой поборолись за маму. Теперь Паше этого не хотелось. Он переливал, что родители, и правда, расстанутся и у него не будет отца. К тому же, Дмитрий был относительно красивый и богатый, а Трифон ему уступал. Главным было то, что он не мог ходить. Паша схватил маму за руку, будто боялся, что Трифон отнимет ее.
— Пойдемте, уже не рано. Сначала пойдем поиграем, а вечером можно пойти на фонтан. — Трифон вышел вперед, чтобы показать дорогу. Совсем не считая себя чужим в этой компании. Когда они садились в машину, Трифон сказал:
— Я поеду впереди, а вы едете за мной.
Дмитрий искоса взглянул на него.
— Совсем как свой.
Трифон усмехнулся.
— Я знаком со Светой, сотрудничаю с вами. Мы не чужие люди.
Дмитрий не стал поддерживать разговор и сел в машину. Охранник закрыл дверь, оградив взгляд Трифона от директора. Алексей подкатил Трифона к его автомобилю.
Место, про которое говорил Трифон, находилось недалеко от отеля, в десяти минутах езды. Это было новое здание в виде дракона. Рядом с крытой галереей тянулся чистый искусственный пруд. Все было выполнено очень изрыскано. Кирпичик к кирпичику. Очень старательно были вырезаны деревянные детали. В конце галереи был расположен дом в древнем стиле с сияющими золотыми дверьми. Казалось, будто они попали в древность. В пруду плавали золотые рыбки, а на поверхности находились маленькие деревянные лодки. Красиво сияли фонари.
— Можем покататься на лодках и покормись рыб. — сказал Трифон, заметив, как с нетерпением смотрит на все это Маша.
— Мамочка, я хочу покормить рыбок на лодке. — ликовала девочка.
Детей легко было заинтересовать и легко было порадовать. Вроде, в этом не было ничего удивительного, но она очень заинтересовалась.
Погода была хорошая. Можно было покататься на лодке, покормить рыбок и расслабиться.
— Хорошо, давайте. Я пойду куплю корм.
Светлана сказала сыну стоять на месте и ждать.
Корм продавали в магазинчике на другом конце здания. Дмитрий посмотрел в чистую воду и увидел в пруду длинные водоросли. Воздух тут был чище, чем в городе.
— Если бы сегодня был выходной, то тут бы столпилось много людей.
На выходных сюда многие приезжали прогуляться. Погреться на солнышке, покормить рыбок, самое настоящее наслаждение!
Дмитрий искоса взглянул на него и язвительно сказал:
— Скажите, Трифон Олегович, чего хотите, зачем так «заботлив» к нам относитесь?
Трифон не стал ничего приукрашивать:
— Я спас Свету, оставил ее дома, чтобы она выздоровела. Я ошибся и подумал, что она — дочь Елизаветы Родионовны. Когда мой приемный отец ушел из жизни, он озвучил свое последнее желание. Он хотел, чтобы я взял в жены дочь Елизаветы Родионовны. А в итоге оказалось, что не…
Дмитрий не подал вида, однако внутри у него был прилив чувств. Ему все интереснее становилось прошлое мачехи. Очевидно, что у нее были чувства с Афанасием. Почему же она в итоге вышла за его отца?
Трифон минуту молчал, а затем также прямо сказал:
— Я не так давно знаком со Светой, но, по правде говоря, испытываю к ней симпатию. Когда я узнал, как вы с ней обращаетесь, то подумал, что еще могу побороться.
Вдруг подул ветер, Дмитрий повернулся и посмотрел на спокойного Трифона, их взгляды встретились, в них выражались тысячи гневных фраз, тысячи схваток.
Дмитрий остался по-прежнему невозмутимым:
— Вы ошиблись с самого начала, у вас не было шансов, нам очень хорошо со Светой.
Он не выделывался, не пускал пыль в глаза, и уж тем более не врал. Он просто констатировал факты, дерзко и самоуверенно.
Трифон понял, что его вера в себя шла от Светланы. Он заметил, что отношение Светланы к Дмитрию изменилось. Она больше не притворялась, теперь ее эмоции исходили от чистого сердца. Это была физическая инстинктивная реакция. Она заботилась о чувствах Дмитрия. Даже до отъезда, когда он предлагал, что отведет их, Света сразу посмотрела на мужа, будто боялась, что он будет не рад. То, что она заботилась о его чувствах говорило о том, что ее сердце уже было занято этим человеком.