Нет, она тоже не достойна его. Она отвратительна. Ее тело осквернено грехом.
Окруженная ужасом и беспомощностью, она медленно отступала от него, боясь, что своим грязным телом может испачкать и его тоже. Она ненавидела, испытывала неописуемую обиду, готова была уничтожить всех тех, кто испортил ее, как человека. Она винила судьбу во всей той несправедливости, что коснулась ее.
— Ты ведь еще можешь исправиться, — Трифон собрал остатки терпения, увещевая ее в последний раз. Он правда надеялся, что Майя сможет осознать и признать вину. Он верил, что такой добрый человек, как Светлана, наверняка даст ей второй шанс.
Майя вдруг залилась хохотом, и звук этот становился все громче. Широко распахнув свои налившиеся кровью глаза, она уставилась на Трифона, в чьем взгляде читалось невыносимое разочарование.
— Это тебе нужно встать на путь истины! Тебе, Трифон!
Мужчина прикрыл глаза, инстинктивно понимая, что эту сумасшедшую уже не спасти. Он сделал все, что было в его силах, совесть его была чиста, ибо Майя собственными руками рыла себе яму, загоняя в тупик, из которого ее никто уже не способен вытащить на волю.
— Я сделал все, что мог. Впредь не вини меня. И надеюсь, в будущем ты не пожалеешь о своем решении, — Трифон вытащил мобильный телефон, набрав Алексея. Вскоре на его звонок ответили. Даже головы не поднимая, и тем более не взглянув ни разу на Майю, он произнес. — Пусть забирают ее.
Девушка резко округлила глаза, а зрачки ненормально увеличились. С отвратительным и свирепым видом она выкрикнула:
— Ты! Кому ты собрался меня отдавать?!
Мужчина ничего не ответил, утратив всякое желание смотреть на нее.
— Отвечай давай! Куда ты меня отправляешь? — Майя вновь бросилась к нему, вытянув свои тощие руки с набухшими синими венами. — Что они собираются со мной делать?!
Трифон по-прежнему хранил молчание. И хотя руки, за которые она цеплялась, полоснуло болью, он никак не выказал ей этого. Она этого не заслужила. Майя заставила его испытать огромное разочарование. Он относился к ней с прежней симпатией, но она сама уничтожила эту последнюю ниточку привязанности.
Что ж, теперь у него были связаны руки.
— Куда ты собираешься заслать меня? И все ради того, чтобы ублажить эту вертихвостку, да? — у Майи окончательно снесло крышу. Она хотела получить от него ответ. Честный ответ, с которым она, однако, не готова была смириться. — Разве ты не помнишь тот морозный день зимой, когда шел сильный снегопад, а у нас было только тонкое одеяльце? Из-за холода ты тогда свернулся калачиком на кровати, и это я, я взяла то одеяло и, накрывшись, обнимала тебя, чтобы ты до смерти не замерз! Но сейчас ради какой-то стервы ты собираешься избавиться от меня! Неужели наши отношения с самого детства значат для тебя меньше, чем какая-то посторонняя женщина?!
Она впала в отчаяние. Желая ему от всего сердца самого лучшего, что она получила в обмен? Это человек готов был безжалостно отправить ее невесть куда, чтобы получить расположение другой.
— Трифон, неужели это я была так слепа? Или ты напрочь забыл нашу дружбу?
Мужчина, наконец, поднял голову, взглянув на девушку, но больше не желая тратить на нее ни единого слова. Потому что знал, что даже если продолжил убеждать ее, Майя не станет его слушать. Это также бесполезно, как пытаться разбудить человека, который давно уже бодрствует.
Раздался щелчок. Дверь кабинета открылась и внутрь вошел Алексей, ведя за собой двоих мужчин. Заметив, что Майя мертвой хваткой вцепилась в Трифона, он немедленно приказал сопровождавшим схватить девушку.
— Не подходите! Не подходи… — теперь она была до ужаса напугана. Повалившись на колени перед Трифоном, она сжимала его брюки. — Трифон, я ведь ради тебя все делала. Как ты можешь вот так бросить меня?
Мужчина перевел на нее взгляд. На словах резкий, но добрый в душе, он никогда не упрекал ее, когда женщина сошла на кривую дорожку.
Подавив гнев, он произнес:
— Это твой последний шанс. Если ты искренне извинишься перед ней, я обещаю, что никто тебе не навредит…
— Черта с два! Даже думать забудь, чтобы я перед ней извинялась! — истерически взревела Майя.
— Леша, забирайте ее, — не колеблясь ни секунды, Трифон принял окончательное решение. Он был слишком наивен, пытаясь привести ее в себя. Она уже давным-давно продала душу дьяволу, так что никому не под силу вернуть ее в реальность.
— Нет! Я не хочу… — женщина принялась яростно сопротивляться, но в такой небольшой комнате словить ее двум здоровенным мужикам было проще пареной репы. Сбежать? Она могла об этом только мечтать.