— Трифон! Трифон, как ты можешь быть так жесток со мной… — несмотря на поглотивший ее страх, женщина не могла поверить и смириться с тем, что он готов был принести ее в жертву ради Светланы. Майя никак не могла понять, в чем ошиблась, в чем ее вина. Девушка была убеждена, что делала все ради его же блага. Но Трифон, одурманенный этой вертихвосткой, только и думал, что о своей Светлане. Майя почувствовала, как заболело сердце от осознания этого.
— Ты пожалеешь об этом… Ты обязательно пожалеешь…
Лицо Трифона уже приняло нездоровый синеватый оттенок, что не укрылось от Алексея, который тут же подал знак мужчинам, державшим Майю:
— Вы не слышите, что ли, что тут слишком шумно?
Те намек поняли, закрыв девушке рот. Игнорируя ее попытки сопротивления и бесконтрольное поведение, они потащили ее прочь.
Вскоре голос девушки стих. Алексей уже стоял у входа, когда спросил, уточняя:
— Отсылаем ее?
Он переживал, что хозяин сейчас просто поддался импульсу.
Мужчина раздраженно оттянул воротник, пытаясь расстегнуть пуговицу. Но почему-то это ему никак не удавалось. Утратив последние капли терпения, он просто оторвал ее.
— Что тебе не понятно в моих словах?!
Алексей не посмел ничего сказать на это. Склонив голову, он покинул кабинет.
В это время в отеле.
Светлане было очень жарко, так жарко, что все тело уже пропиталось потом. Перевернувшись, она сбросила с себя одеяло. Дмитрий же в это время был увлечен Марией, с которой все это время игрался в другой комнате. Только спустя некоторое время он, наконец, оставил ее, вернувшись к Светлане.
Стоило открыть дверь, он тут же заметил, что одеяло, которое до этого накрывало ее тело, теперь валялось где-то сбоку, открыв обнаженное тело девушки. Почти потеряв равновесие от открывшейся его глазам картины, мужчина тут же бросился семимильными шагами ко входу, чтобы закрыть дверь и запереть на замок.
Приблизившись к кровати, он взял одеяло и попытался прикрыть ее, но Светлана вновь скинула с себя ткань. Свернув его калачиком, она обвилась вокруг, так что в итоге все ее голое тело так и осталось на всеобщем обозрении.
Дмитрий замер на месте. Глаза его приклеились к красивому силуэту, расположившемуся прямо перед ним на кровати. В глазах уже лопнула пара капилляров, а кадык то и дело сновал вниз-вверх. Во рту пересохло, и он понял, что в данной ситуации ничто ему уже не поможет. Только эта женщина перед ним.
Светлана вновь перевернулась. Жарко, ей было так жарко, что задыхалась.
— Света? — не сводя взгляда с девушки, мягко позвал ее Дмитрий, наклонившись и поставив руки по обе стороны от нее.
Вроде бы услышав, как кто-то обратился к ней, но при этом сонная и не желающая открывать глаза, женщина лишь пару секунд поерзала на кровати, продолжив спать.
В этот момент она лежала прямо перед ним совершенно обнаженная. Возможно, из-за того, что приняла жаропонижающее, она пропотела с ног до головы. От влаги ее тело поблескивало, белоснежная кожа слегка покраснела, а маленькие капельки пота виднелись повсюду, особенно на губах, словно те пропитались влагой. Светлана сейчас напоминала ему свежую только-только вымытую вишню, насколько манящую, что нельзя было не откусить кусочек. Влекомый этой мыслью, Дмитрий сделал это в реальности — наклонив голову, он еще ощутимо прикоснулся к ее губам, прикусив.
До этого он специально повысил температуру кондиционера, поэтому в комнате она и без того была достаточно высокой. После того, как поцеловал ее, Дмитрий ощутил прилив жара в теле, спина покрылась испариной.
Этим его было уже не удовлетворить. Его губы начали медленно перемещаться по ее, спускаясь все ниже и ниже. Сначала он оставил поцелуй на шее, потом — на ключицах, отчетливо ощущая исходящий от тела легкий аромат. Скорее всего, это был пот, но при этом он ощущался, как нечто уникальное. Принадлежащий именно ей запах. Такой приятный, такой завораживающий.
Когда губы достигли ее ключиц, оставив свой след, Дмитрий поднял голову, проверить, не очнулась ли жена. Но она лежала, все так же закрыл глаза. Похоже, спала.
Тусклый свет не мог скрыть его безысходности, мужчина погряз в этом слишком глубоко, чтобы выбраться обратно. Тонущий в тьме, он потерял себя. В этот момент единственная мысль, заполнившая его сознание, была только о том, чтобы проникнуть в нее.
Приблизившись, он прикоснулся своей широкой ладонью к ее лицу. Оно у нее было такое маленькое, что даже не закрывало его ладони. Небольшой кружочек удобно расположился в руке, и он, лелея свое сокровище, пересилил себя. Прикосновения стали нерешительными, он боялся как-либо причинить ей боль, а еще переживал, что своими действиями разбудит ее.