— Конечно же это когда он был свободен, обычно я о них забочусь, меняю воду, кормлю, все это в основном делаю я, но, если он дома, он их кормит.
Из-за того, что было с кем возиться, рыбка довольно весело плавала, Светлана не могла оторвать от нее взгляд:
— Я слышал, что у рыбы память всего семь секунд. Было бы здорово, если бы люди могли выборочно забывать некоторые вещи.
Внезапно позади послушался низкий мужской голос, Светлана обернулась и увидела, как Трифон едет на инвалидном кресле в ее направлении.
— Заждалась? — Спросил Трифон.
— Нет, я тоже только пришла.
Трифон подкатил инвалидное кресло к аквариуму, и махнул Варе рукой:
— Выйди, посторожи снаружи и никого не впускай.
Варя посмотрела на Светлану, а затем на Трифона и, ничего не сказав, вышла, опустив голову и заперла дверь.
Большая гостиная внезапно погрузилась в тишину. Светлана посмотрела на закрытую дверь, подняла брови.
— Ты хочешь поделиться со мной каким-то секретом?
В противном случае было незачем выставлять Варю и никого не впускать.
Трифон невозмутимо ответил:
— Да, я хочу кое-что тебе сказать.
Но это не было секретом.
— Что ты хочешь сказать?
— Присядь.
Трифон подъехал на инвалидной коляске к дивану, Светлана проследовала за ним, присела на диван, кофе, заваренный Варей еще был горячим, она сделала глоток, поставила кружку и услышала как заговорил Трифон.
— Ничего не произошло, она просто не разговаривает со мной и не хочет меня видеть.
Светлана, поставив кружку, сделала небольшую паузу, она ничего не ответила, она понимала о ком говорит Трифон. В этот момент она предпочитала быть слушателем.
— Я знаю, что ей стыдно видеться со мной.
Трифону было необходимо с кем-то поговорить, иначе он был бы очень подавлен:
— Врач сказал, что она не в лучшем здравии, я собираюсь отправить ее на лечение в дом престарелых.
Он надеялся, что Майя еще сможет жить, как все обычные люди.
— Я послал человека раздобыть доказательство жесткого обращения семейства Теребовых с ней. Я не долго раздумывал, плохие люди в конечном итоге всегда будут привлечены к ответственности.
Трифон был весьма спокоен, говоря об этом. Проведя ночь в раздумьях, его эмоции наконец-то стабилизировались.
— Я тебе верю, ты справишься с этим.
Учитывая статус и авторитет Трифона, наказать двух плохих людей для него не составит и труда.
Трифон посмотрел на Светлану:
— Ты так сильно в меня веришь?
— Я не то что верю в тебя, у тебя просто есть такие возможности.
— Ты и в правду проводишь между нами черту?
Светлана повернула чашку, стоящую на столе:
— Если бы я хотела провести черту, меня бы здесь сегодня не было.
Так давно знакомы, нет ни вражды, ни ненависти, как можно провести черту?
— И в правду.
Светлана подняла взгляд:
— Это и есть то, что ты хотел мне сказать?
Трифон пару секунд смотрел прямо на Светлану, его сердце терзали сомнения, но он все же спросил:
— Ты виделась с Елизаветой Родионовной, не так ли?
Светлана была удивлена, Трифон слишком резко сменил тему разговора, очевидно, только-что говорили о Майе, с чего вдруг заговорил он об Елизавете Родионовне? Более того, он тоже знаком с Елизаветой Родионовной?
Но вспоминая о том, что Афанасий Марков его приемный отец, она не удивлялась тому, что он мог знать некоторые вещи.
— Она ведь в Белгороде, как я могла с ней видеться?
Светлана опустила взгляд на кофейную чашку, она дала обещание Елизавете Родионовне. Она не говорила об этом даже мужу, и, естественно, не скажет и Трифону.
Трифон посмотрел на нее:
— И со мной держишь свой рот на замке?
— Даже если я и виделась с ней, то что? А если и не виделась?
— Я хочу знать, что она тебе рассказала. — Озвучил свою цель Трифон.
Не дожидаясь ответа Светланы, он выложил все, что знает:
— Тот мастер, который учил тебя пряже, это ведь брат Елизаветы Родионовны — Артур Родионович. Елизавета Родионовна — первая любовь моего приемного отца, она так же является причиной, по которой он так и не женился, еще при жизни моему отцу отрезали пальцы. Я не стану от тебя скрывать, сейчас я расследую личность человека, который отрезал ему пальцы.
Руки Светланы крепко сжались, Афанасию Маркову отрезали пальцы?
Мысли в ее голове быстро забегали, Елизавета упоминала, что Фадей Ласман тогда использовал Афанасия, чтобы заставить ее позвонить Илье Гусеву, но не упоминала каким методом он этого добился.
Выходит, что это Фадей отрезал Афанасию пальцы, чтобы заставить Елизавету сделать звонок?