Он остановился, не оборачиваясь и не спрашивая, чего она хочет, и просто ждал, пока жена заговорит. Светлана сжала руки и произнесла:
— Итон говорил, что ты очень хорошо стреляешь. Ты мог застрелить его, но почему же…
— Я промахнулся, я действительно хотел убить его, — невозмутимо объяснил он. Он на самом деле хорошо стрелял, но когда Максим схватил Свету, он запаниковал и промахнулся на два сантиметра.
— Ты не рад? Это я рассердила тебя? — спросила Светлана, глядя на силуэт, приближающийся к ней.
Глаза Дмитрия были опущены, а длинные густые ресницы скрывали его чувства.
— Нет.
— Тогда почему ты…
— Я злюсь на себя, — Дмитрий прервал ее прежде, чем она успела договорить.
Светлана подошла к нему, обняла обеими руками и, подняв голову, сделала расслабленный вид.
— У тебя склонность к мазохизму? Зачем злишься на себя?
Его ресницы задрожали. Глядя в ее ясные глаза, он посмеялся над собой:
— Я еще никогда не был так унижен.
Сердце Светы необъяснимо затрепетало, она почувствовала разочарование Дмитрия. Она не сдержалась и обняла его, прижавшись лицом к груди. Состояние Дмитрия беспокоило и пугало ее, и она не понимала, как его утешить и почему он так себя ведет.
— Это из-за меня ты чувствуешь себя униженным? — она была в замешательстве.
Губы Дмитрия плотно сжались. Слова Максима о том, что Света была с ним только из-за детей, засели у него в голове. Он всегда знал, что Светлана приняла его вовсе не из-за любви к нему, и сознательно игнорировал и не думал об этом. Но, услышав это от другого человека, он почувствовал себя очень неприятно. До этого дня он ни разу не чувствовал такого разочарования. И даже сейчас, когда Света сама шла ему навстречу, ему казалось, что она заставляет себя делать это ради детей.
Свете было очень непривычно находиться с ним в таком состоянии. Она привыкла к его постоянной близости, и его отчужденность пугала ее.
— Что с тобой? Ты можешь сказать мне? — она изогнула шею и, взглянув в его глаза, увидела свое обеспокоенное отражение.
— Скажи мне, человек будет делать то, что ему не нравится, ради своих детей?
Светлана поначалу опешила, но очень быстро поняла смысл его слов.
— Ты принял его слова так близко к сердцу?
Он молчал, словно безмолвно соглашаясь с ней.
— Нет, — серьезно ответила Светлана. — Я не хочу этого признавать, но факт в том, что я действительно испытываю к тебе чувства, ты мне немного нравишься.
Это была правда. Она не хотела обманывать ни его, ни себя саму.
— Если ты хочешь спросить меня, как сильно я тебя люблю, то я не знаю ответа. Но, по крайней мере, я привыкла, что ты рядом и что мы живем с тобой, как нормальная пара.
В грустных глазах Дмитрия вспыхнул свет.
— Правда?
— Нет, — Светлана сознательно отстранилась от него и собралась уходить.
Дмитрий схватил ее за запястье и, легонько толкнув, прижал ее к стене.
— Так не годится. Слово — не воробей, и я не позволю тебе юлить, — сказал он, опираясь одной рукой на стену.
— С какой это стати? — Светлана горделиво задрала голову.
— Хмм… — намеренно протянул он, чтобы выглядеть загадочно, и усмехнулся. — Потому что ты моя жена.
Произнеся эти слова, он припал к ее губам. Светлана застыла, совершенно не двигаясь. Его поцелуи опускались ниже вдоль ее нежной шеи и, наконец, его губы оказались у ее ключицы. Он слегка укусил ее, не причинив никакой боли.
— Ничего страшного, если ты не любишь меня. Я сделаю так, чтобы ты меня полюбила, — небрежно произнес он.
Глава 283 Нельзя смотреть
«Какой же он заносчивый и высокомерный», — в этот момент в голове Светы кружились только такие мысли. Однако в его поведении была своя привлекательность.
В это время телохранители, стоявшие у входа в лифт, сменяли друг друга, и оттуда раздался шорох, сопровождаемый чьим-то голосом:
— На улице действительно холодно, а внутри теплее… — мужчина остановился на полуслове. Рассеяно бросив взгляд и увидев в коридоре Дмитрия Ильича, он забыл все, что хотел сказать.
Остальные трое были озадачены, не понимая, на что он там уставился. Им тоже стало любопытно и они повернули головы в ту сторону.
Светлана, казалось, почувствовала, что там кто-то есть, и оттолкнула Дмитрия.
— Там кто-то разговаривал?
Дмитрий ни о чем не подозревая, повернул голову.
Телохранители не ожидали, что Дмитрий вдруг обернется, и поначалу не знали, как лучше поступить. Они ужасно боялись его гнева и хотели объяснить, что не специально наблюдали за ними, однако они не знали, с чего начать.