— Света.
Виктория Александровна вымыла Пашу, и мальчик уснул пораньше, уставший после дороги.
Женщина хотела поговорить с дочерью и, увидев ее на кухне, позвала к себе. Тут же вспомнив, что у матери был к ней разговор, Светлана отложила яблоко и вышла:
— Мама, что случилось.
— Пойдем. — Виктория Александровна повернулась и пошла в комнату, а дочь последовала за ней.
Зайдя внутрь, пожилая женщина попросила:
— Закрой дверь.
Светлана выполнила просьбу, села у кровати и спросила:
— Мама, о чем ты хотела поговорить?
Виктория Александровна взволнованно сжимала ладони, не зная, с чего начать, ведь больше всего она опасалась возражений со стороны дочери.
— Как прошла поездка? У вас все хорошо? — Женщина попыталась немного разрядить обстановку.
Светлана прекрасно понимала, о ком она говорит, и как раз собиралась рассказать ей о своем решении:
— У нас все отлично, я хочу быть с ним.
Виктория Александровна подумала, что новость хорошая и сказала:
— Что ж, он отец твоих детей. Может, вашими судьбами распорядились свыше и после стольких трудностей вы наконец обрели друг друга. Ваш брак заключили еще с самого детства, и так уж вышло, что ты родила от него ребенка. Пожалуй, это не назовешь иначе, как судьба.
— Света … — Мать прервалась на полуслове.
— Послушай, мама, ты можешь сказать мне все, что угодно, я же твоя дочь, — Светлана взяла мать за руку.
Виктория Александровна посмотрела на свою дочь, и, набравшись храбрости, сказала:
— Я снова выйду за Макара.
Глава 290 Она поверила его пустым обещаниям
Светлана не могла поверить своим ушам. Это было как гром среди ясного неба, как будто ее оглушили и облили холодной водой с головы до ног, все ее тело онемело.
Виктория Александровна поспешно взяла ее за руку:
— Дочь моя…
Света оттолкнула ее, встала и сделала несколько шагов назад. Она покачала головой:
— Ты забыла, как он заставил тебя развестись и отправил нас за границу? Тогда ты была беременна, а он наплевал на твое здоровье! А теперь ты хочешь снова выйти за него замуж?
— Раньше он был настоящим негодяем, но за то время, что ты уехала, он часто приходил ко мне и сожалел о том, что произошло раньше…
— И ты этому веришь? — Светлана резко прервала ее, она глубоко задумалась над сказанными словами. — Мама, как ты можешь доверять его льстивым речам? Ты должна знать, он бросил вас, и Лилию Антоновну. Он безжалостный человек. Как вы можете верить всему, что он скажет?
Виктория Александровна оставалась невозмутимой:
— Я приняла решение.
Светлана прислонилась к стене и посмотрела на мать:
— Итак, сегодня ты не спрашиваешь моего совета?
— Да, я знаю, что делаю, — она крепко сжала руки, чувствуя грусть и вину перед дочерью:
— Прости, я заставила тебя страдать….
— Меня не волнуют эти мелочи, я боюсь, что Макар снова навредит тебе!
— Я все понимаю! — мать подошла, пытаясь дотронуться до ее руки, но дочь ее оттолкнула, не желая смотреть на нее.
Виктория Александровна скрестила пальцы и уверенно сказала:
— Я приняла твердое решение!
Не было пути назад, даже если дочь была не согласна, она ничего не могла поделать:
— Я перееду сегодня!
— Почему ты так торопишься? — Света не могла понять, как можно легко простить такое отношение. — Ты забыла об Артеме? — она не хотела упоминать об этом, но, столкнувшись с настойчивостью матери, ей пришлось это сделать.
Сердце Виктории Александровны затрепетало, когда она услышала это имя. Она не забыла сына и никогда в жизни не забудет. Именно поэтому, она должна снова выйти замуж за Макара. Виктория крепко сжала руки, смерть сына была вечной болью в ее сердце, она чувствовала себя еще более виноватой перед дочерью.
— Мы уже расписались, — Виктория Александровна неожиданно сообщила.
Светлана вытерла лицо от слез и разочарованно улыбнулась:
— И ты уверена в своем выборе? — она высморкалась, — как твоя дочь, я не имею права обвинять тебя в чем-либо, но мы так много лет зависели друг от друга. Ты должна была спросить мое мнение!
— Прости меня… — кроме этих слов, мать не знала, что еще ей сказать.
— Мне не нужны твои извинения. Это твое право. Мне все равно. Ты можешь делать все, что захочешь, — Светлана беспомощно махнула рукой. Она больше не могла здесь оставаться. Она боялась, что сойдет с ума или скажет что-нибудь обидное.
— Дочь моя….
— Ничего не говори… — Света, спотыкаясь, вышла из комнаты.