— Паша у Дмитрия тоже единственный сын. Если отправить его в армию, кто потом бизнесом заниматься будет? — она по-прежнему придерживалась довольно традиционных взглядов, считая, что компанию взять на себя должен мальчик, а Маша, как девочка, должна жить ни печали, ни забот.
Дмитрий обнял девочку, удобно устроившуюся у него на коленях:
— Ну, сын от дочери не отличается, — лично он не считал обязательным отдавать бизнес в руки исключительно мальчика. Кроме того, он всегда любил и баловал дочь больше, чем сына. Если она будет заинтересована в семейном бизнесе, и сын захочет пойти в армию и стать военным, Дмитрий может отдать всю компанию одной Маше.
— Ну что, хочешь пойти со мной в армию? Поносить ружье? — еще раз спросил Фадей.
— Настоящее ружье? — переспросил Павел.
Мужчина уверенно ударил себя в грудь:
— Естественно.
— Тогда хочу. Это так круто, носить оружие и бороться с плохими парнями, — отозвался мальчик, при этом встав в позу, словно у него в руках действительно было ружье.
Его игра в солдата выглядела настолько правдоподобно, что Фадей Никонович, наблюдая за мальчиком, заметно повеселел и снова громко рассмеялся. Подняв голову, он взглянул на Дмитрия. — Вы же молодые, еще родите. А этого — отдайте мне.
Галина Петровна мгновенно приструнила мужа:
— И какой толк тебе от этого? Он же еще совсем ребенок.
— Тогда подожду, пока вырастет, — похоже, он действительно загорелся тем, чтобы мальчик пошел по его стопам. Ему оказалось достаточно всего одного взгляда, чтобы Павел пришелся по душе.
— Так, ладно, пойдемте кушать. Все уже давно готово, — в этот момент Галина Петровна встала и отправилась на кухню, чтобы расставить блюда.
Светлана встала за ней следом:
— Я помогу.
Дмитрий кивнул.
— А мы пойдем за стол, — произнес Фадей Никонович, ведя за собой Паши.
Прямоугольного стола, окруженного шестью стульями, оказалось вполне достаточно. Фадей Никонович сел во главе, посадив рядом с собой мальчика.
В это время на кухне Галина Петровна сказала Светлане:
— Я и сама справлюсь. Ты иди садись, тут буквально пара минут работы.
Света открыла кран, чтобы помыть руки:
— Мне все равно заняться нечем. Вместе быстрее будет.
После ее слов Галине Петровне было уже как-то неудобно отказываться, поэтому она согласилась на помощь. Женщина наготовила так много, что когда еда была расставлена, она еле поместилась на столе.
Фадей Никонович, который пребывал в отличном расположении духа, попросил жену принести вино, желая выпить с Дмитрием:
— Возьми ту бутылку игристого, со светлой этикеткой.
Галина Петровна искоса посмотрела на него, но не потому, что он собирался выпить, а чтобы подтрунить над ним:
— Думаешь, удивишь своим вином Диму, который уже все в этом мире перепробовал?
Фадей Никонович вздохнул:
— Да это лучший алкоголь в моей коллекции! На дворе веет праздником, настроение у меня отличное, так что будем пить! К чему опять придираешься? Неси давай, — и, словно вспомнив что-то, он спросил Дмитрия. — А зовут детей как? А то я до сих пор не знаю.
Но прежде, чем Дмитрий успел что-либо сказать, вместо него ответила Маша:
— Меня зовут Мария Лукъянова, а моего старшего брата — Павел Лукъянов.
Возможно, потому что провели с ним некоторое время, девочка уже не выглядела напуганной этим старичком.
Лицо Фадея вдруг переменилось.
Что? Лукъянов?
Глава 314 Не удастся от мужа утаить
Их дети носят фамилию Лукъяновых? От кого они ее унаследовали?
— Что происходит? — серьезным тоном спросил Фадей. Ребенок всегда берет фамилию отца, эту традицию не искоренить, а старшее поколение относится к ней с особым трепетом.
В этот момент Светлана зашла в комнату с кастрюлей супа, не успела она ее поставить, как Фадей Никонович тут же спросил:
— У детей твоя фамилия?
Фадей мало знал об их браке, тем более в то время Дмитрий заметно отстранился и не говорил с ним о Светлане, да и сам Фадей тогда был очень занят своими делами, потому и не узнавал ничего о происхождении девушки.
Светлана замера на мгновение, стараясь не реагировать, вопрос Фадея Никоновича прозвучал слишком неожиданно.
— В двух словах и не расскажешь. Во время развода в суде, я решил, что раз она дала им жизнь, значит, ее фамилию им и носить, — ответил Дмитрий, тем временем замечая сильное недовольство со стороны Фадея. Он взял Светлану за руку, притянул к себе и усадил ее рядом. — На момент развода я не знал, что она беременна, я узнал обо всем позже…, — этими деталями он ничего не объяснил, а лишь подтвердил, что по его вине дети носят фамилию матери, и он не собирается ничего с этим делать. Светлана дала обещание родить Дмитрию еще одного ребенка для того, чтобы он смог передать ему фамилию.