Когда все поели, Фадей попросил Дмитрия пройти с ним в кабинет, а Света и Галина Петровна остались с детьми в гостиной. Чтобы детям не было скучно, Галина Петровна включила телевизор, а затем нарезала фрукты и подала их на стол:
— Кушайте.
Маша надулась и мило сказала:
— Я наелась.
— Дайка пощупаю, не выпирает ли у тебя живот, — Галина Петровна пощекотала девочку, и та захихикала.
Светлана время от времени поглядывала на дверь кабинета, стараясь скрыть тревогу от хозяйки.
— Что хотел сказать дядя? — спросила она, пыталась выведать хотя бы часть информации.
— Это касается Елизаветы. Они с Анфисой были очень близки и, когда сестры не стало, он три дня места себе не находил, не ел и не пил. В первый раз я видела, как он плачет. Хоть Фадей и обладает железным характером, у него все же есть мягкая сторона. Он был против повторной женитьбы Ильи, так как весьма предвзято относился к Елизавете.
Галина Петровна вышла замуж за Фадея немного раньше смерти Анфисы, к тому же он намеренно ничем с ней не делился, поэтому она не очень хорошо знала всю эту историю.
— Он все еще не отпустил ситуацию, — вздохнула Галина Петровна. — Я уже говорила ему, что прошло уже много времени и мы немолоды, не стоит больше в этом копаться. Но он очень твердолобый, поэтому я бросила все попытки его вразумить.
— Да, спустя столько лет пора и отпустить, все эти переживания только вредят здоровью, — поддержала Светлана.
— Кто только этого не говорит, но он никого не слушает. Мне кажется, Елизавета довольно приятная девушка, иногда мне ее даже жаль. У нее никогда не было своих детей. Как же она может считаться настоящей женщиной, не имев возможности забеременеть? Страх, да и только, — сетовала Галина Петровна.
Глава 315 Больше не появляйся у меня на глазах
Светлана опустила глаза, хотя она и родила детей Дмитрию, но он пропустил самые важные моменты заботы и воспитания, потому связь между ними еще не окрепла. Судьба же Елизаветы Родионовны казалась не просто несовершенной, она была печальной, но тем не менее великой. Если бы такая участь досталась ей, Светлане, она вряд ли бы с ней справилась.
— Тебе тоже стоит поговорить об этом с Димой, чтобы он не переживал, — вздохнула Галина Петровна. — Я могу его понять, если бы мой отец женился на другой, спустя месяц после смерти матери, я, возможно, так же испытывала бы ненависть, да такую, что взяла бы нож и зарезала эту женщину. Но подобные вещи не случаются с теми, кто не в силах их пережить. Действительно ли все те, кто нас поддерживает, способны сострадать? Отношения между Димой и Ильей ухудшились за последние несколько лет, потому что они не понимают друг друга, но никто из них не заслуживает плохого отношения. Ты, как жена, попробуй его вразумить.
— Угу, — выдавила Светлана. Галина Петровна в чем-то права, только те, кто пережил подобный опыт способны посочувствовать и оценить переживания другого человека. После того, как она услышала историю Елизаветы Родионовны, она сразу встала на ее сторону, доказывая ее точку зрения Дмитрию, не пытаясь взглянуть на происходящее с его стороны. Он не знал, что Елизавета Родионовна была его матерью, и не знал, на какие жертвы ей пришлось пойти ради него. Поэтому Светлана должна была взглянуть на все с его точки зрения.
— Нам пора домой.
В этот момент открылась дверь в кабинет, и из нее спиной вперед вышел Дмитрий, а за ним — Фадей.
— Я провожу вас, ребята, — сказал второй.
Дмитрий отказался, сказав, что на улице холодно, а машина стоит прямо у дома. Светлана, увидев, что они вышли, подскочила с дивана.
— Мы идем домой, — подошел Дмитрий. Света кивнула головой в знак согласия.
— Еще рано, почему бы тебе не остаться подольше, — предложила Галина Петровна.
— Нет, уже поздно, спасибо вам за теплый прием, — Светлане натерпелось узнать, о чем говорили мужчины в кабинете.
Галина Петровна предложила им остаться лишь из вежливости, она заметила, что Светлана хочет уйти поскорее:
— Приходите почаще, когда у вас будет время.
— Как только, так сразу, — пообещала Светлана, надевая пальто на одного из детей.
— Послезавтра Новый год, — подошла на помощь Галина Петровна.
— После Нового года я стану на год старше, — тихо сказала Маша, моргая глазами.
— Да, на год старше. Вы растете, а бабушка стареет, — рассмеялась Галина Петровна.
— Бабушка, ты не старая, — возразила внучка.