— Если бы не ДТП, то ты приехала бы?
— Нет, — сухо ответила Светлана.
Трифон грустно улыбнулся.
— Ты не думала, что ранишь меня своим поступком?
— Я думаю, что уже обидела тебя, не так ли?
Еще в Перевозе Трифон узнал об отношениях Светланы и Дмитрия. Но она решила не встречаться с одним, чтобы не ранить чувства другого.
— Я здесь уже полмесяца, — невозмутимо произнес Трифон.
Наконец Светлана повернулась и посмотрела на него в ответ. Чем же он здесь занимался?
— Для того, чтобы подстроить ДТП?
Светлана ничего не понимала. Зачем Трифон пошел по такому сложному пути, если мог просто пригласить ее?
— Я знал, — вдруг перевел разговор на другую тему.
— О чем? — Светлана почувствовала, как внутри нее все сжимается. Плохое предчувствие.
— О том, что именно Фадей Ласман отрубил пальцы моему приемному отцу, — он сосредоточенно посмотрел на нее. — Ты тоже об этом знала, не так ли? Ты знала обо всем, но ничего не рассказала мне, верно?
Светлана крепче сжала руки.
— Так ты приехал, чтобы отомстить? Получается, что авария входила в твои планы? Давно ли ты готовился к осуществлению своего плана?
Трифон с помощью угроз узнал от Вениамина, что его отцу отрезал пальцы никто иной, как Фадей Ласман. Об остальном он спрашивать не стал, так как понял, что и сам Вениамин питает к этому человеку столько же злости, как и он сам. Только по этой причине он рассказал об этом Трифону.
Однако это неудивительно. Ведь они удерживали его сестру, и Вениамин захотел воспользоваться силами Трифона, чтобы справедливость.
— Ты об этом хотел мне рассказать? — Светлана никак не могла отговорить его от задуманного, а также не могла рассказать Дмитрию о том, кто стоит за всем этим.
— Я хочу увидеть тебя, — с этими словами Трифон посмотрел на нее.
— Я замужем, — Светлана постаралась максимально непринужденно сказать ему об этом.
Трифон опустил голову.
— Тебе обязательно надо было соль на рану? — с горькой усмешкой спросил он.
Светлана не стала отвечать на этот вопрос.
— Нелегко будет заставить его расплатиться за все, что он сделал. Это не твой родной город, а Белгород. Если ты уже все решил, то я не стану отговаривать тебя. В конце концов, каждый имеет право на свое мнение. Напоследок скажу лишь, что этому не будет конца.
Оживет ли его отец после того, как Трифон убьет Фадея Никоновича? Сможет ли он повернуть время вспять? Вернуть Афанасию и Елизавете утраченные годы, проведенные в неволе?
На это все один ответ — нет.
От так называемой месте не станет легче никому из живых.
— Пожалуй, я пойду, — Светлана повернулась к выходу.
— Смогла бы ты на моем месте проявить милосердие к тому, кто так поступил с близким тебе человеком? — напоследок спросил ее Трифон.
Светлана остановилась, но так ничего и не ответила. Потому что не знала, как можно не испытывать ненависти к человеку. Светлане сразу же вспомнился Макар.
Глава 335 Превратности судьбы
Алексей отвез ее обратно. Дмитрий еще не вернулся. К моменту, когда Светлана вернулась домой, дети уже готовились ко сну.
Заметив маму, Маша тут же побежала к ней навстречу.
— Мамочка, ты вернулась? — она обняла Светлану за ноги.
Она взяла свою дочь на руки и поцеловала в пухленькую щечку.
— Почему Машенька еще не спит?
— Потому что ждала маму, — ответила девочка после недолгих раздумий.
— Конечно! Ты никого не ждала, а пила молоко, — сдал ее недовольный Паша.
Маша в мгновение ока перевела взгляд на своего брата.
— Как ты мне надоел!
Мальчик в ночной рубашке поставил стакан с молоком на стол.
— С каких пор так называют правду? — спросил он, искоса посматривая на свою сестру.
Маша сильнее обняла Светлану.
— Мамочка, Паша опять обижает меня, — пожаловалась она.
Светлана похлопала девочку по спине.
— Перестань, он же не про тебя говорил.
Паша подумал про себя, что его сестра такой ребенок. Чуть что — сразу начинает плакать.
Не став никого дожидаться, он сразу же направился в свою комнату.
Теперь Паша спал один, а Маша — вместе с Елизаветой Родионовной. Девочка боялась оставаться одна, а Паша совсем не понимал ее. Как можно бояться спать одной?
Сама Елизавета Родионовна напоила детей и приготовила ко сну.
— Где Дима? — спросила она, так как не увидела рядом со Светланой Дмитрия.
— Иди поиграй с братом, — она отпустила Машу.
Однако дочь повисла на руках матери, категорически отказываясь слезать на пол.