Он сказал, что никогда не обижать других, но и не позволял другим помыкать собой.
— Не беспокойся, я уже все уладил, — самоуверенно вставил Паша.
Светлана недоуменно взглянула на сына.
— Что ты уладил?
Он загадочно улыбнулся.
— Узнаете, когда придет время. Я теперь поедем домой.
Паша забрался в машину.
Светлана посмотрела на сына, совершенно растерявшись, не зная, смеяться ей или плакать. Она потянулась к дочери.
— Иди ко мне, мамочка тебя обнимет. Поедем домой.
— Нет, я хочу, чтобы меня обнимал папочка.
Маша сильнее сжала шею отца, испугавшись, что мать отнимет ее от него.
Дмитрий протянул Светлане ключи.
— Садись за руль.
Женщина взяла ключи и села на водительское кресло. Дмитрий с дочерью на руках сел вперед, сзади остался только Паша. Он достал из рюкзака Apple iPad, загрузил на него видео, снятое на смарт-часы, и опубликовал в социальных сетях.
Его пост быстро приковал внимание пользователей. Ему ничего не нужно было специально распространять, все само постепенно разошлось по сети. За время, которое они провели в дороге до дома, эта запись засветилась в сотнях сообщений с разнообразными комментариями. Мальчик вновь и вновь обновлял ленту, проверяя статус записи.
Машина остановилась у входа. Дмитрий с дочерью на руках вылез и сказал:
— А ты жди меня в машине.
Светлана хотела спросить, может что-то случилось, но тщательно подумав, поняла, что если бы ничего не случилось, он не приехал бы за ней в детский сад. Поэтому только равнодушно хмыкнула.
Паша вошел в дом и сразу вернулся в свою комнату. Дмитрий взглянул на закрывшуюся дверь, и уголки его губ невольно скривились. Только что, в машине, он заметил, что паренек делал. Ум и проницательность Паши очень порадовали и приятно удивили его.
— Чего это вы сегодня так рано?
Увидев детей, Елизавета Родионовна вышла из кабинета и поспешила к ним. Прежняя улыбка постепенно исчезла с лица Дмитрия, и сменилась холодной маской.
Заметив это изменение, Елизавета Родионовна неизменно ощутила горечь. Она опустила глаза и, затеняя эмоции, промолвила:
— Машенька вернулась! Дайка я тебя обниму.
Маша не заметила, что что-то не так между отцом и бабушкой, ведь ее обидели, и теперь она искала утешения. Вечерами Елизавета Родионовна укладывала ее спать. Маша протянула свои маленькие ручки и шагнула в объятия бабушки.
Дмитрий собирался поехать со Светланой в больницу, поэтому передал дочь своей мачехе.
Светлана сидела в машине, подперев подбородок рукой. Увидев, что муж вернулся, она спросила:
— Зачем ты приехал за мной? Что-то случилось?
Дмитрий открыл дверь и сел в салон.
— Кира в больнице.
Глава 351 Раскаяние и самобичевание
— Что?
Все ее нервы напряглись. Они ведь не так давно виделись, как же она так внезапно попала в больницу?
— Что случилось? — торопливо спросила Светлана.
— Я и сам не до конца понял. Она сейчас во второй Городской больнице.
Светлана завела машину, и они тронулись в путь.
Дмитрий приблизился к ней и положил ладонь ей на бедро. На ней была вязаная, черная водолазка, джинсы и плащ цвета хаки. Его ладонь обжигала кожу, словно бы ее бедро докрасна натерли.
— Не переживай.
Светлана опустила глаза и взглянула на его руку.
— Она беременна, и это ужасно, что она попала в больницу.
Внезапно его рука сжала ей бедро, отчего Светлана поморщилась и отчеканила:
— Я, вообще-то, за рулем.
Но тут Дмитрий очень серьезно сказал ей:
— Я хочу еще одну дочь.
Светлана сжала губы. Они с Дмитрием никак не предохранялись, но она не беременела.
Когда пришло время рожать Пашу и Машу, врач сказал, что ее организму будет нанесен такой урон, что забеременеть еще раз будет сложно. Но тогда это не имело для нее значения, ведь она хотела родить их обоих. А теперь…
— Я не хочу больше рожать.
Светлане действительно было страшно. Память об испытанной боли до сих пор оставалась свежа.
Стоило только вспомнить — и сердце уходило в пятки.
В этот миг, когда отношения с Дмитрием вновь наладились, она согласилась бы потерпеть, если бы позволяло здоровье. Но это невозможно. Уж лучше все четко объяснить ему, чтобы не создавать иллюзий и надежд. Ведь не будет их — не будет и разочарования.
Дмитрий ослабил руку, которую держал на ее бедре, и взамен начал нежно поглаживать ее. Он помнил, что Светлана говорила ему о невозможности снова забеременеть. Но ему казалось, что это было сказано необоснованно. Сейчас он точно знал, что это была не пустая болтовня.