— А если я не буду заходить, и просто посмотрю на нее из-за двери? — спросил Стас, и его глаза налились кровью.
Врач посмотрел на него и, будто бы познав его боль, согласно кивнул.
— Можете посмотреть через окошко в двери.
Киру уже определили в реанимационную палату. К ним подошла медсестра, чтобы отвести туда.
— Войти могут только двое, — сказала она.
Дмитрий и не собирался этого делать. Он сопровождал Светлану, так как боялся, что ей станет плохо. Но она поняла его тревогу и помотала головой.
— Я в порядке.
По итогу, внутрь направились она и Стас.
Глава 352 Разве я не серьезен?
Они не смогли попасть в отделение интенсивной терапии, поэтому только и оставалось, что смотреть через окошко. Кира оставалась без сознания, лицо ее так сильно перемотали, что виднелись одни только глаза. Рядом с девушкой стояло оборудование, которое отслеживало показатели жизнедеятельности, тихо жужжа.
Стас почти приклеился к отделявшему их стеклу, выглядел он ужасно и все время молчал. Светлана лишь стояла рядом и ободряюще сжимала его за плечо.
— Я просто в шоке. Буквально недавно мы с ней виделись, и она сказала, что собирается уезжать, хочет найти тихое место, чтобы спокойно родить… Кто бы мог подумать, что все закончится вот так… — еле слышно произнесла Света.
Руки Стаса, лежавшие на стекле, крепко сжались. Он шумно всхлипнул:
— Это все я виноват…
— Но какой от этого сейчас толк? — она понимала, что в такой момент не стоило еще больше провоцировать его, но считала, что именно сейчас нужно было донести до него эту мысль. — Если и дальше продолжишь в том же духе, пускай даже Кира простит тебя, я против вас. Тебе следует подумать головой, в чем именно ты провинился.
Договорив, Светлана развернулась и удалилась. Сердце ее разрывалось от грусти.
Внешность — это то, что характеризует человека. Даже если сделать пластическую операцию, все равно не получится полностью ее восстановить. Кира всегда была такой жизнерадостной, жила просто и счастливо, но стоило познакомиться со Стасом, радости остались последние крупицы.
Светлана испытывала нестерпимую боль за подругу.
В этот момент к ней подошел Дмитрий. Протянув руку, он осторожным движением убрал за ухо волосы, закрывающие ей лоб:
— Пошли.
Светлана кивнула. Кира все еще не вышла из комы, поэтому она все равно не могла ничего сделать, даже если бы осталась. Но перед тем, как уйти, она нашла доктора и спросила его:
— Когда Кира придет в себя?
Она хотела прийти, когда подруга проснется, чтобы вдруг не оказалось, что, когда она узнает о том, что с ней случилось, с бедняжкой рядом не оказалось ни единого человека, на кого можно было бы положиться.
— Примерно через 12 часов она должна уже будет выйти из комы, — ответил врач.
Светлана про себя посчитала: через 12 часов, это примерно пять утра следующего дня. Поблагодарив доктора, она вышла из кабинета.
Вернувшись с Дмитрием домой, она не стала ужинать, вместо того закрывшись в комнате. Тогда-то мужчина вошел к ней со стаканом теплого молока. Все еще одетая в свитер, она лежала на кровати. Дмитрий присел на кровать. Ему очень не нравилось, когда жена расстраивалась из-за других.
— Спишь?
Светлана не спала, просто не хотела разговаривать. Она слышала, как он открыл дверь и зашел в комнату.
— Я знаю, что ты не спишь. Вставай, выпей молока.
Светлана перевернулась, посмотрев на него. Она и сама не могла понять, что с ней происходит, просто всевозможные эмоции устроили вавилонское столпотворение в ее голове.
Дмитрий мягко улыбнулся:
— Чего смотришь? Я такой красивый, что глаз не оторвать?
Женщина внимательно присмотрелась. Он правда был привлекательным: с белой кожей, четкими чертами лица, глубокими глазами и нежной улыбкой, которая появлялась нечасто, но валила наповал. Но вот когда он надевал на себя привычную равнодушную холодную личину, вайб от него исходил совершенно иной.
Подавленность Светланы немного развеялась. Сев, она взяла стакан молока, который протянул ей собеседник, сделав глоток:
— Стас… всегда такой?
Ужасно нерешительный, когда дело касается эмоций.
Дмитрий на мгновение задумался:
— Нет.
Обычно Стас прекрасно во всем разбирался и на ура справлялся с подобными ситуациями, но в случае с Ларисой допустил непоправимую оплошность. Поскольку в прошлом он близко к сердцу принял отъезд Ларисы, в этот раз, когда она так внезапно вновь возникал в его жизни, он, вероятно, сам в себе запутался.