— Ладно, ладно, ладно. — Фадей была в ярости. — Она тебе совсем не подходит. Если ты разведешься с ней и женишься на Пелагее, я отпущу ее.
Глаза Дмитрия покраснели, кровь прилила к лицу.
— Что, если я не соглашусь?
— Ты сейчас ослеплен и не видишь, кто тебя окружает. Я пытаюсь помочь тебе все увидеть! Я безумно любил твою мать, а сейчас также сильно люблю тебя. А эта женщина кроме того, что родила тебе ребенка, что еще она сделала? Что замышляют эти алчные женщины?
Фадей Никонович даже не пытался скрыть то, что ему известно.
— Та ткань — торговый секрет семьи Черкасовых, и сейчас твоя жена научилась ее обработке, даже хочет ее расширить? Что она хочет с ним сделать? Она же стоит против тебя!
Глава 396 Чувства появляются со временем
Фадей попробовал уговорить Дмитрия:
— Разве я смогу тебе как-то навредить?
— Я уже сказал свою позицию. — прищурился Дмитрий и вплотную посмотрел на Фадея, в его глазах сверкнула тень угрозы. — Мне не нужно, чтобы кто-либо трогал людей из моего окружения ради своей репутации. Ты тоже не можешь так поступать!
— Ты, в самом деле, и дальше будешь настаивать на своем? — Фадей изо всей силы сжал руки в кулаки, раздался треск костяшек.
Дмитрий пронзал его своим глубоким взглядом:
— Я всегда уважал вас, как и сейчас. Отпустите мою женщину, и я забуду о былых обидах. А если вы не послушаете меня, то я за себя не ручаюсь.
Фадей схватился за сердце, он не мог поверить в услышанное. Широко раскрыв глаза, он посмотрел на Дмитрия:
— Ты готовь бросить меня ради какой-то женщины?
— Она — моя жена. — четко проговорил он каждое слово.
— Твоя жена, но она не согласна с тобой! — прорычал Фадей. — Очнись! Не позволяй ей вводить тебя в заблуждение.
— Я в полном сознании. Что я сейчас делаю!? — красивое лицо Дмитрия было непреклонно.
Он развернулся и ушел. Фадей смотрел на его решительный силуэт, а внутри у него все бурлило.
— Тебе не спасти ее. Все свидетели и улики указывают на нее.
Шаги Дмитрия замедлились, он остановился. Фадей подумал, что ему удалось задеть его, он продолжил:
— Только согласись на развод, тогда ты никак не пострадаешь. Пелагея ничуть не хуже ее. Она больше подходит тебе по семейному положению. Я старался ради тебя. Пусть ты и ненавидишь меня, но я не могу спокойно смотреть, как какая-то женщина сбивает тебя с толку. Ты не можешь отличить хорошее от плохого!
Дмитрий медленно повернулся и молча посмотрела на Фадея, стоящего под лампой, не проронив ни слова.
Фадей оцепенел:
— Дима.
Дмитрий убрал свой взгляд и неторопливо направился вперед, а затем сел в машину. Фадей сделал несколько шагов назад и упал на стул. Этот взгляд Дмитрия говорил о ненависти. Фадей невольно сжал ручки стула. Михаил Анатольевич похлопал его по плечу и сказал:
— Испугался?
Фадей повернулся и посмотрел на него:
— Я боюсь, что в этот раз я привел его в тупик.
— Боишься, что он будет бороться с тобой не на жизнь, а на смерть? — продолжил Михаил Анатольевич.
Фадей ничего не ответил, будто молча согласился. Он хотел убедить Дмитрия бросить Светлану, но вовсе не хотел, чтобы они стали врагами. Этого в планах у него не было.
Михаил Анатольевич успокаивал его:
— Если эта женщина ему, действительно, небезразлична, он пойдет на компромисс.
Фадей привел мысли в порядок. Действительно, кроме него, у Дмитрия нет другой сильной официальную силу. Капитан Андоров работал в отделении именно благодаря его связям. Даже если бы у Дмитрия были бы еще какие-то лазейки, ему бы не удалось спасти ее.
— Мы вместе, чего боится? — у Михаила в голове был готовый план. Их семьи были самыми высокопоставленными в городе.
Стоило им объединиться, и они с легкостью могли судить Светлану. Заставить ее поплатиться. Даже если бы у Дмитрия было бы еще больше силы и средств, он бы все-равно ничего не смог бы сделать.
Пелагея сидела и смотрела на пустой двор. Она была немного расстроена. Дмитрий, действительно, ей нравился. Он держался так своевольно, даже столкнувшись с людьми, которые были сильнее его. Даже оказавшись ведомым, он не показал ни капли страха. Он был непреклонным и хладнокровным. От этого ей хотелось заполучить его. Но она понимала, что даже если он согласится, она не получит от него таких чувств, которые он испытывал к жене.
— Папа. — она посмотрела на Михаила. — Это дело…
— Мы с дядей Фадеем тебе помогаем, чего ты боишься? — перебил он дочку, прищурившись.