— Но…
— Нам пора возвращаться. — снова перебил он ее, испугавшись, что она скажет что-то, от чего Фадей начнет сомневаться. Его чувства сейчас были совсем нестабильны.
Хозяин сидел, не двигаясь:
— Я не буду вас провожать.
Михаил Анатольевич был в форме. Ему было за пятьдесят, но он выглядел очень крепким. Он, как и Фадей, провел большую часть жизни на службе.
— Отдохни хорошенько. Ты не похож на себя молодого. Чего тебе бояться? Почему ты становишься трусливее с возрастом?
Фадей вздохнул. Он не был трусливым, просто боялся потерять Дмитрия.
— Он же сын Анфиски… — Фадей хотел продолжить, но промолчал.
Во взгляде Михаила блестело волнение, но он его умело подавил. Он положил свою ладонь Фадею на плечо и с силой сжал его:
— Звони в любое время, как понадоблюсь. — сказав это он вышел, а дочка отправилась вслед за ним.
Адъютант открыл ему дверь машины, Михаил Анатольевич наклонился и сел, вслед за ним села и Пелагея. Она закрыла за собой дверь.
— Поехали. — распорядился Михаил Анатольевич.
Вскоре машина тронулась.
— Папа, почему ты не дал мне договорить? — спросила его Пелагея.
Ведь было очевидно, что он специально перебил ее два раза. Он не хотел, чтобы она говорила. Откинувшийся на спинку сиденья Михаил Анатольевич даже не открыл глаз:
— Что ты хотела сказать? Что не пойдешь за него?
Пелагея опустила голову:
— Кажется, что у него очень глубокие чувства к своей жене. Даже если его удастся заставить пожениться, он не полюбит меня.
— Чувства появляются со временем. — Михаил Анатольевич открыл глаза и взглянул на дочь. — Боишься?
— Я… — Пелагея была не уверенна.
Вокруг нее было много мужчин. Но не было ни одного, с которым бы она хотела сблизиться одновременно ее страшит.
Глава 397 Самозащита
Только Дмитрий заставлял ее бояться и в то же время хотеть приблизиться к нему.
Михаил Анатольевич похлопал дочь по плечу:
— Не волнуйся, доченька, я в этом тебе помогу.
— Папа, ты действительно хочешь, чтобы я вышла замуж за Дмитрия? — спросила Пелагея.
У нее тоже было чувство собственного достоинства и гордость. Она понимала, что у Дмитрия не было к ней никаких чувств, и если бы его вынудили взять ее в жены, он бы еще больше возненавидел ее.
Михаил Анатольевич не торопился рассказывать дочери о своих мыслях, вместо этого он решил проанализировать все «за» и «против» вместе с ней.
— Почему семья Гусевых и Ласманов связали друг друга узами брака? — Михаил Анатольевич не рассчитывал, что дочь ответит ему. Ведь она не знала, что было раньше. — Анфиса вышла за Илью, но это было по желанию их семей. Одна семья была авторитетом во власти, а другая крупным воротилой в бизнесе. Представляешь, каких масштабов они достигли, объединившись.
Пелагея задумалась и сказала:
— Это истинная сила.
Брак этих двоих стал хорошей помощью для обеих семей, они смогли упрочнить свои позиции.
— В эти годы, ни одна из семей не могла превзойти их. Вспомни, как закончила семья Суворовых, которая когда-то была высокопоставленной. И чем все закончилось? — Михаил Анатольевич холодно фыркнул. — Трое наследников, двое из них погибли, и все в руках Дмитрия. — он посмотрел на свою дочь. — Только когда мы присоединимся к этому лагерю, мы сможем упрочнить свои позиции.
Пелагея понимала это, она хотела помочь своему отцу. Но перед Дмитрием у нее появлялся страх.
— Ни о чем не беспокойся. Я проложу тебе путь. — утешил свою дочь Михаил Анатольевич. — Моя дочь не трусливая. Покажи свою властность и гордыню.
Пелагея приняла застенчивый вид:
— Он самый привлекательный мужчина, каких я когда-либо видела, и я, действительно, хочу быть его женой…
И заполучить его любовь.
— Так и будет. — Михаил Анатольевич погладил свою дочь по лицу, его взгляд был смутный, будто он смотрел на другого человека. — Если ты чего-то хочешь, ты должна стремиться к этому, иначе останется лишь сожаление.
Пелагея посмотрела на своего отца, немного удивившись:
— О чем ты жалел, когда был молод?
Обычно Михаил Анатольевич был очень черствым. Ведь он полжизни прослужил в армии. Пелагея никогда не видела такой мягкой стороны отца.
Михаил Анатольевич пришел в себя, убрал руку и вернулся к своему обычному виду:
— Разве может жизнь быть идеальной?
Пелагея взяла его за руку:
— Папа, ты такой эмоциональный, была ли та, кого ты любил в молодости?
Родителей Пелагея свели вместе. Мама была мягким человеком, она подчинялась мужу и была образцовой женой. Но никаких чувств между ними не было. Пелагея знала об этом. Мама рассказывала ей, что отец любил другую.