— Даже если моя жена захочет найти себе другого, у вас, Трифон Олегович, все равно не будет шансов.
Трифон крепко сцепил задние зубы, чтобы сдержать эмоции. Ноги были той частью его тела, которую он больше всего не мог принять в себе. Он скривил уголки губ и произнес:
— Дмитрий Ильич, что вы так злитесь? Неужели вы меня боитесь?
Дмитрий многозначительно улыбнулся.
— Боюсь? Да, я боюсь иметь дело с нахалами.
Трифон всеми силами держал себя в рамках приличия.
— Сегодня я пришел навестить вас. Я знаю, что в последнее время произошло очень много всего, и думаю, что вам сейчас нелегко. Может нам забыть о былых спорах и работать сообща?
— Нелегко, но я обойдусь без вашей заботы. И еще кое-что, держитесь от меня подальше, — предостерег его Дмитрий, скривив губы.
Закончив говорить, он выпрямился и убрал руки с подлокотников, слегка оттолкнув коляску, отчего она откатилась на несколько сантиметров назад.
Трифон не изменился в лице. Он посмотрел на Дмитрия, направляющегося к машине, и произнес:
— Дмитрий Ильич, я знаю, что вы очень гордый человек, но сейчас не подходящее время для споров. Она беременна, и сложившаяся ситуация неблагоприятна для нее. Ради нее нам нужно примириться и сначала пережить эти трудности.
— Трифон Олегович, вы думаете это ваш город? — с насмешкой прервал его Стас.
Ему очень не понравилось то, как говорил Трифон. Он все время повторял, что это ради Светланы, но кто он такой? Кто он для Светланы? Как он может быть таким бесстыжим?
— Даже не знаю, как мы можем с вами сотрудничать.
Трифон не обратил внимания на Стаса и уверенно произнес:
— Не так давно я совершенно случайно встретился с одним акушером-гинекологом. По ее словам, тридцать лет назад ваш отец привез какую-то женщину к ней на роды. В этом конечно нет ничего удивительного, но суть в том, что этот врач работает не в какой-то большой больнице, а в маленькой больнице в пригороде. К тому же эту женщину почему-то увезли сразу же после родов. Дмитрий Ильич, неужели вам неинтересно, кто эта женщина? Наверняка такой человек, как ваша мать, Анфиса Ласман, не стала бы рожать в такой больнице?
Он знал, что то, что произошло со Светланой, дало ему возможность одолеть Фадея. Однако его собственных сил было недостаточно, и ему нужно было перетянуть на свою сторону Дмитрия. Поэтому он начал тайно расследовать то, что произошло более 30 лет назад.
Прошло уже много времени, и зацепок почти не осталось. Тем не менее, удача была на его стороне. Не имея никаких улик и опираясь лишь на свои предположения, он все же определил объект своего расследования. Ему оставалось лишь найти подтверждение того, что той женщиной была Елизавета Родионовна. Нужно было лишь доказать, что рожала именно она, и тогда уже ничего не надо будет расследовать, и все само постепенно всплывет на поверхность. Белгород очень большой, но больниц там не бесконечное количество. Если рассредоточить людей по больницам, то можно обязательно выйти на след, и его усилия окупятся.
Если доказать, что Фадей не является родным дядей Дмитрия, неужели он не захочет расправиться с ним? Останутся ли у него еще сомнения? А покончив с Ласманом, он решит проблемы Светланы и отомстит за своего приемного отца, иначе говоря, убьет двух зайцев одним выстрелом.
Шаги Дмитрия остановились, он стоял как вкопанный, не выказывая никаких эмоций.
Светлана не ожидал, что Трифону удастся обнаружить зацепки. Но разве он не обещал не заниматься этим вопросом? Она запаниковала, и ее руки невольно задрожали.
— Поехали, я устала, — сказала она мужу, опустив окно машины.
Боковым зрением она посмотрела на Трифона, но затем быстро отвела взгляд.
Стас стоял у машины, не смея вмешаться в разговор и не понимая, что происходит. Тридцать лет назад Илья Никитич привез какую-то женщину рожать в небольшую пригородную больницу?
— Дима, — шепотом позвала его Светлана.
Дмитрий обернулся и посмотрел на Трифона. Он казался безмятежным, но в глубине его души уже бушевала буря. Он всегда знал, что тайна, которую скрывает Светлана, может касаться его. И если раньше это были просто догадки, то теперь слова Трифона и паника Светланы подтверждали правильность его предположений.
История тридцатилетней давности, отношения жены и мачехи… Это казалось бессмыслицей, но все эти события теперь выстраивались в одну прямую линию. В его голове крутились тысячи мыслей, но он не подавал виду. Он подошел к машине и просунул руку в окно, чтобы коснуться лица Светланы.