Он никогда так не говорил, но что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. Тем не менее, он никогда не забывал свои проступки. Такое долгое время, шесть лет, более трех тысяч дней и ночей, время которое уже бесповоротно упущено, множество прекрасных моментов, в которых Дмитрий не принимал участие. Ему не приходилось испытывать то чувство нетерпения и нервного ожидания, которое испытывают отцы у дверей родильной палаты. Как выглядели его дети, когда родились? Когда у его детей прорезались первые зубы? В каком возрасте его дети заговорили и каким было их первое слово, папа или мама? Какое чувство возникает, когда держишь новорожденного? Об этих вопросах он ничего не знал.
Возможно, Дмитрий нарочно позволял Светлане добиться своей цели, а может быть он сам решил напиться из-за печальных воспоминаний, что бередили его душу. Он напился.
Дмитрий обнял жену, он ничего не говорил и не отпускал ее из своих объятий. Ему хотелось обнимать и чувствовать эту мягкую и нежную, теплую, живую женщину, может быть, заключив ее в свои объятья, только так Дмитрий мог себя чувствовать по-настоящему живым.
— Ты пьяный, — Светлана похлопала его по спине.
— Я не пьян, мне просто плохо, — проговорил Дмитрий, не отрывая головы от ее груди. — Здесь болит, — он прижал руки Светланы к своему сердцу.
— Я знаю, у нас впереди еще длинная жизнь, а сейчас тебе надо поспать, — похлопала ресницами Светлана.
— Пожалуйста, отведите его наверх, — взглянула она на трех мужчин напротив них.
Если вначале они не знали, что происходит, но им отчетливо стало ясно, этот ужин целиком и полностью устроен для того, чтобы напоить Дмитрия Ильича. Но в чем крылась причина этого, им не было известно.
— Что ты, в конце концов, ты задумала? — спросил Светлану Итон, который не пошел наверх, потому что, чтобы увести туда Дмитрия двоих человек было вполне достаточно.
— Он сильно пьет? — не ответив на вопрос, переспросила его Светлана.
— Ну, обычно да, как-никак он бизнесмен, часто встречается с людьми и все-такое, — ответил Итон. Даже если Дмитрий не мог сильно выпивать, но пил он часто и был натренирован в этом.
— Скажи, сейчас он сильно пьян? — Светлана продолжала спрашивать Итона.
Было очевидно, что Дмитрий понял ее намерения напоить его, и он сам это сделал.
— Когда у него плохое настроение, он быстро напивается, — ответил Итон, явно подразумевая, что Дмитрий пьет от настроения.
Светлана глубоко вздохнула, раз уж так, сейчас ей только и оставалось, что следовать задуманному плану.
— Екатерина Алексеевна, позаботьтесь о нем, — распорядилась Светлана. Ведь его, пьяного будет мучать жажда и его затошнит, так не годиться если никто не позаботиться о Дмитрии.
— Налейте ему просто воды, — Светлана скривила губы, когда увидела, что гувернантка отправилась на кухню готовить для Дмитрия отрезвляющий медовый напиток.
Он боялась, что тот протрезвеет, и она ничего не успеет.
— Где инвалидное кресло, что я просила тебя привезти? — Светлана посмотрела на Итона.
— Да что ты собралась делать…
— Время мало, я расскажу тебе по пути, — перебила Светлана Итона.
Екатерина Алексеевна осталась на прежнем месте и не двигалась. Дмитрий так сильно напился, но Светлана не позволяет дать ему даже медовый напиток? Подумав об этом, гувернантка налила стакан воды и добавила в него ложечку меда, конечно, она сделала это так, чтобы Светлана не увидела.
Итон принес инвалидное кресло и, поставив его рядом со Светланой, помог ей перебрать в него, после чего покатил ее на выход из дома. Добравшись до машины, он пересадил Светлану в нее и убрал кресло на заднее сиденье.
— Сейчас можешь сказать? Ты сделала все возможное, чтобы напоить Дмитрия, с кем ты хочешь встретиться? Или что у тебя за дело? — сев за руль и тронувшись, Итон спросил ее.
Глава 438 Инициатива у меня в руках
Светлана знала, что без достаточных причин она бы не смогла уговорить Итона на это, поэтому послала ему сообщение, ведь она знала, что может доверять ему и, что тот будет держать язык за зубами.
— Мне нужно повидаться с Трифоном, — Светлана ответила. Она знала, в каком отеле остановился Трифон, потому что уже была там.
Глаза Итона сузились, он хорошо знал, как сильно ненавидит Дмитрий Трифона.
— Итон, вы друзья с Димой уже так много лет, как ты думаешь, как мне поступить? — спросила Светлана, ведь на самом деле, в душе у нее возникли некоторые противоречия. Она боялась, что ее эгоизм заставит Дмитрия почувствовать сожаление, как никак, Елизавета Родионовна была его родной матерью.