— Что ты хочешь сказать? — Итон в замешательстве переспросил Светлану.
— Я говорю, если Елизавета Родионовна родная мать Димы, нужно ли сказать ему об этом? — Светлана уставилась на лицо Итона, ожидая, что тот сможет успокоить ее сердце своим ответом.
— Как такое возможно? Это совершенно не правда, абсолютно невозможно, чтобы было так, — Итон не поверил ее словам.
Это чересчур неожиданно и невероятно. Не нужно так шутить.
— Я говорю серьезно, если это правда, следуют ли рассказать ему? — Светлана своим выражением лица и голосом, явно давала понять, что она не шутит, поэтому Итон примолк.
— Я не знаю. Ему это будет трудно признать. Человек, с которым у него была такая долгая вражда, вдруг оказалась его родной матерью? В каком он будет душевном состоянии и поведении, когда столкнется с этим? Вообще, это правда? — после длительного молчания, Итон не спеша проговорил, повернув голову на Светлану.
Эта новость была необычайно странной для него.
— Ты слышал, о там как Анфисы Никоновной и Ильи Никитича объединились брачными узами? — поджав губы, немного осипшим голосом спросила Светлана.
— Слышал, — ответил тот. — В то время Анфиса любила кого-то, она не испытывала чувств к Илье Никитичу, но им необходимы жениться ради семей. После свадьбы они вдвоем жили во взаимном уважении, но между ними не была любовь. Анфиса Никоновна чувствовала себя виноватой перед Ильей Никитичем, и хотела найти ему одну женщину, с которой он сможет…
— И это Елизавета Родионовна? — Итон почувствовал, что его будто поразила молния.
Как такое могло произойти? Как можно было найти другую женщину для собственного мужа? Потому что он не нравился ей?
— Ты, должно быть, знаешь, насколько влиятельной была семья Ласманов. Она хотела дать ребенку этой женщины безукоризненное и сильное положение в обществе, поэтому пошла на эту великую ложь, никто из Ласманов не знал об этом. Знали только те, кто был непосредственно причастен к этому, — Светлана продолжала говорить, не вдаваясь в многочисленные подробности.
— Но зачем ты захотела поехать к Трифону? Неужели это еще и с ним связано? — Итон чувствовал, что в это дело давно минувших дней впутано немало людей.
— Ты же был на родине Трифона и должно быть наслышан о его судьбе, Трифон — пасынок Маркова Афанасия. А сам Афанасий был первой любовью Елизаветы Родионовны… В то время Фадей обнаружил отношения Елизаветы Родионовны с Ильей Никитичем и думал, что та разрушает брак его сестры, и схватил ее. — говорила Светлана.
Итон примерно стал понимать, какие отношения были у всех этих людей.
— В том году Трифон нашел врача, который принял у Елизаветы роды, его целью было с помощью Дмитрия устранить Фадея, отплатить ему за прежнее зло, — Светлана продолжала объяснять.
— Ты не хочешь, чтобы Дмитрий знал? — утвердительным тоном спросил Итон.
— Я думаю, что несправедливо, если он будет отвечать за дела старшего поколения, а если Фадей узнает истинное положение вещей, то я не знаю, чем все это обернется и что произойдет.
— Фадей люто ненавидит Елизавету, разве ты не видишь этого? Узнав, что ты приближалась к Елизавете, он приходил в бешенство и устроил все это… — говоря, Итон многозначительно замолчал, ведь не требовалось говорить, что тогда все бы обратилось полным хаосом.
— Я не знаю, возненавидит ли Дима меня, когда узнает правду, — у Светланы перехватило дыхание, вся эта ситуация стала для нее тяжелой головоломкой.
— Помни о своих первоначальных намерениях, а о том, что случиться в будущем, там видно будет, что с этим делать. Я верю, что Дима поймет, почему ты это сделала, возможно, это тайна будет похоронена вслед за течением времени, — остановившись на обочине дороги, Итон передал Светлане бумажный платочек, он не знал как ее утешить.
— Я в порядке, — ответила Светлана, не приняв платок, она потерла уголки глаз.
Она страдала не от жалости к себе, а от того что безумно любила и жалела мужа.
Итон посмотрел ей в лицо, та всегда была очень тощей, даже когда она забеременела, она совсем не прибавила в весе. Она выглядела слабой, но в делах была не тем человеком, который ни с чем не может справиться. Светлана сблизилась с Елизаветой Родионовной, потому что узнала о сложных перипетиях былых событий. Теперь, когда объявился Трифон, она с невозмутимым видом отправилась к нему, чтобы свести к минимуму ущерб от тех дел.
Если хорошенько обдумать то, ни зависимо с какой стороны смотреть на это дело, все определенно можно сохранить в прежнем состоянии. Если прошлое Дмитрия станет общественным достоянием, его будут считать за незаконнорожденного? Он не только столкнется с ехидными нападками по поводу своей личности, но еще как люди и он сам смогут принять обман, который происходил на протяжении столь длительного времени? Он возненавидит себя, или человека, который обманывал его? Когда правда вскроется, мир перевернется и ничего нельзя будет изменить, верно? Кому от этого будет лучше?