В силу отношений с Чистяковым, Дмитрий был знаком и с Игнатом. К тому же, Чистяков наказал Игнату, чтобы тот выполнил все, что поручит ему Дмитрий.
— Привет.
Двое пожали друг другу руки, и Игнат сел в кресло.
— Коля мне сказал, у тебя есть дело ко мне. Выкладывай.
Дмитрий улыбнулся.
— Думаю, нам надо собраться с ним пообедать.
— Можешь меня позвать? Он не любит со мной возиться.
— Ладно. Что скажешь о «максовских» полупроводниках?
— Наш конкурент — инвалид на коляске. Видел его пару раз. Не самый мощный тип.
— Надо бы развязать с ним ценовую войну. Разницу верну тебе.
Лебедев ударит с одной стороны, Игнат с другой — и Трифону придется туго. Не говоря уже о тройном ударе.
— Само собой. Я и сам его недолюбливаю. Он у меня как-то клиента крупного увел. Я все думал, как бы от него избавиться.
Говоря о Трифоне, Игнат слегка скрежетал зубами. Как говорится, в одной отрасли могут быть только конкуренты.
Игнат облокотился на стол и спросил:
— Ты что-то о нем услышал? Или ты и сам терпеть не можешь этого калеку?
Глава 444 В бизнесе как на войне
— Я просто слышал о столкновении интересов его и Лебедева.
Дмитрий намеренно не говорил все как есть, давая Игнату самому додумать остальное. Игнат принял серьезный вид.
— Ты имеешь в виду…
Стук дверь. Дмитрий запрокинул голову назад и вяла откликнулся:
— Войдите.
Секретарь подала две чашки кофе и удалилась, закрыв за собой дверь. Игнат ухмыльнулся.
— Интересно. — Он отпил кофе и начал размышлять: — Если Лебедев сыграет достаточно жестко, этому калеке мало не покажется. А когда я от себя еще добавлю, тогда он будет по уши в убытках.
Дмитрий молча уставился в поднятую чашку кофе. Пусть Игнат все додумывает сам. Тот сделал еще глоток.
— Коля — директор Банка «Байкала». Если с Марковым устроить ценовую войну…
Деньги у него как-никак были. Если найдется возможность выдавить «МАКС», тогда он захватит две трети внутреннего рынка. Сейчас рынок поделен между ними почти поровну, если не принимать во внимание различные мелкие компании.
Игнат хлопнул по столу и воскликнул:
— Решено.
Он не был глуп и просчитал свою выгоду от этого дела: вытеснить Маркова Трифона с рынка играло ему на руку. К тому же, Николай дал строгий указ делать все, что скажет делать Дмитрий. Он знал, что тот способен дать многое. Это только на поверхности они выглядели равноправными владельцами общего инвестиционного банка. В действительности же у Чистяков не было никаких денег: Дмитрий не позволял ему их иметь.
Их отношения были весьма хороши. Когда Дмитрий только заполучил корпорацию «Дэ-фа», Чистяков даже не пытался препятствовать ему: он был достаточно умен для этого. Он осознавал силу Дмитрия. Когда тот заявил, что не примет никого в пай, он понял, что Дмитрий не хочет, чтобы кто-то вмешивался в его дела. Поэтому он и не просил о вхождении. У него, как у директора банка, были связи. Он предложил говорить всем, что это общество на паях, чтобы никто к ним не совался. Дмитрий все взвесил и согласился: во-первых, из-за доверия к Чистякову; во-вторых, ему не нужны были проблемы. Далее банк «Восхождение» был учрежден, и формально им владели Чистяков и Дмитрий, но на самом деле теневым владельцем был один Дмитрий. Однако он не обделил Чистякова и давал ему долю прибыли. И этого ему было достаточно, ведь ему не приходилось чего-либо делать ради этого дохода.
Последние несколько лет «Восхождение» развивался стремительными темпами. Корпорация «Де-фа» имела в штате команду элитных инвесторов, контролирующих экономическое развитие. У Корпорации были филиалы по всему миру. Благодаря этому удавалось вовремя отыскивать возможности, вкладывать туда небольшой капитал и получить огромную прибыль. Он раскинул экономическую сеть. Но об этом было известно мало — лишь то, что он инвестировал внутри страны.
Игнат навис над столом и с улыбкой посмотрел на Дмитрия.
— Как думаешь, могу я…
Но не успел он договорить, как Дмитрий поднял глаза, холодно уставился на него.
— Тогда я послушаюсь Колю. Я пойду. Не забудь позвать меня на обед.
Игнату чуть не обуздал себя, вспомнив слов шурина, он тут же переменил тему разговора.
Чистяков сказал Игнату так:
— Главное — это дружба. Ты помог кому-нибудь — не говори об этом, он сам запомнит. Попросишь что-то взамен — окажешься в невыгодном положении: тебе дадут денег и распрощаются с тобой. А не скажешь ничего — позовут тебя в свое дело. Так и привяжешься к ним. Обрастешь связями, заведешь друзей. Тогда и помощи просить будет легче. Я правильно говорю?