Поколебавшись немного, Анфиса взяла футболку и поблагодарила его:
— Спасибо.
В это время Фадей тащил целую связку пивных банок, когда вдруг увидел полуголого Михаила. Резко подумав об Анфисе, он отшвырнул банки прочь и бросился к ним, намереваясь как следует взгреть своего друга.
— Брат, ты можешь не прикладывать руки? — Крикнула Анфиса.
Но Фадей уже схватил Михаила за плечи и взревел:
— Что тут происходит?!
Михаил прошептал ему на ухо:
— У нее это месячные, и одежда испачкалась кровью…
Фадей обернулся и посмотрел на покрасневшую Анфису, а затем отпустил Михаила и обратился к ней:
— Скорее садись в машину, мы поедем домой.
Когда они вернулись домой, мама сразу отправила дочь принять ванную и переодеться.
Когда Анфиса привела себя в порядок, она спустилась вниз, надев белое платье и распустив волосы. Она была очень красивой и стройной. Когда она улыбнулась, глаза превратились в маленькие полумесяцы, и мягкая аура, исходившая от нее, словно переполнила все ее существо.
Михаил остолбенел. Его сердце бешено колотилось, словно хотело выскочить из его груди.
Фадей коснулся его:
— Моя сестра очень красивая, но не надо так смотреть на нее.
Михаил поспешно опустил голову. Но его взгляд все равно непроизвольно устремлялся к ней. Она была такой красивой, когда смеялась.
Хозяйка сказала, что раз они уезжают, надо пойти во двор и сделать фото на память.
Когда они садились в машину, Анфиса пошла их провожать. Она стояла на обочине дороги и смотрела, как они садятся в салон. Ей было всего пятнадцать лет, а она уже расцвела и была очень стройной и изящной. Она стояла на краю дороги, словно кусочек пейзажа, и от нее невозможно было отвести глаз.
Казалось, сердце Михаила было словно ужалено пчелой, и он постоянно думал о ней. Он думал, как через несколько лет вернется из армии, когда она уже вырастет, и тогда она сможет стать его девушкой. Он умышленно пытался выведать у Фадея детали и наполовину в шутку заявил:
— Фадей, ты потом сведи нас с твоей сестрой, и тогда наши связи станут еще ближе.
Фадей, шутя, ответил:
— Хорошо. Когда ты станешь успешным, тогда и поговорим.
Хотя у них были очень хорошие отношения, Фадей не был удовлетворен внешностью Михаила, и потому думал, что он не подходит его сестре. По его мнению, никто не подходит Анфисе.
Пока Михаил вспоминал об этом, Фадей тоже погрузился в воспоминания о том дне.
— Ей тогда было всего пятнадцать лет, — нахмурился он. Фадей был очень расстроен, словно его сестра была осквернена.
Михаил стоял как прежде, не оборачиваясь.
— Пап, я разочарована в тебе! — Пелагея не могла это понять. Ее отец своими советами, под предлогом блага для семьи, хотел возродить ту тайную любовь, которая сохранилась глубоко в его сердце. Образ великого и всемогущего отца в ее сознании мгновенно рассыпался, и она в слезах выбежала из комнаты.
Госпожа Раевская посмотрела на своего мужа:
— Даже если в глубине души ты чувствуешь сожаление, и ты не можешь расстаться с этими мыслями, за эти годы ты должен был отпустить это.
С этими словами она повернулась, собираясь уйти, но проходя мимо Фадея, произнесла:
— Брак священный, а вы изо всех сил разрушаете чужое счастье. Мне кажется, что вы все сошли с ума.
Фадей обернулся. Хотя он и отпустил Светлану, но он не мог примириться с ее отношениями с Елизаветой Родионовной. В его глазах именно эта женщина разрушила брак его сестры.
Кабинет наполнила тишина. Фадей не ожидал, что друг окажется в глубине души все еще влюбленным в его младшую сестру. У него сейчас были сложные чувства, но первое — ему было очень некомфортно.
— Вы заявляете, что любите ее, но что вы для нее сделали? Разве вы дали ей выйти замуж за нелюбимого человека не ради своей выгоды? Вы все Ласманы — лицемерные! — Усмехнулся Михаил.
— Мы желали ей добра, — Фадей по-прежнему был уверен в том, что они с родителями все сделали правильно, — Как крестьянский мальчишка, внебрачный ребенок какой-то проститутки мог подойти Анфисе?
— Гусев Илья был намного лучше, чем эта крестьянская семья!
Хотя тот и изменял ей, но он не думал, что это была его вина. Должно быть, это все подстроила Елизавета. А что касается самого Ильи, этот мужчина полностью советовал требованиям, которые Фадей определил для своего зятя: высокий, красивый и способный. К тому же, в то время он видел, как Илья Никитич любил Анфису. Они идеальная пара. Они были словно созданы друг для друга.
Михаил холодно фыркнул: