— Лишь для своей личной выгоды! А как это мило звучит.
— Если бы двадцать лет назад я знал, что у тебя на уме, я бы непременно бы побил тебя! — Яростно произнес Фадей.
Глава 454 Люди вечно недовольны тем, что имеют
Михаил повернулся и пристально смотрел на Фадея:
— Что с того, что я любил ее?
Фадей тяжело дышал:
— Кажется, наши хорошие отношения на этом закончатся.
— Неужели у меня даже нет права любить кого-то?
Фадей не ответил. Не то что человек не может ее любить, но он чувствовал себя явно не в своей тарелке. Они были близкими друзьями друг другу много лет, и ему всегда казалось, что Михаил относите к Анфисе как к младшей сестре. Но он никак не мог подумать, что в глубине души он влюбился. Это для него какой-то обман!
— Люди всегда недовольны тем, что имеют.
Михаил понимал эту истину: страдая от неразрешенных тревог, из-за неосуществленных надежд молодые с трепетом в душе проявляют это стойкое упрямство даже когда они не могут заполучить того, чего хотят. Он думал, что если бы они были вместе, то она не умерла бы так рано, и они непременно бы смогли прожить счастливую жизнь. Как минимум, он бы любил ее, заботился бы о ней и оберегал.
— Ты все понимаешь, так что разбирайся с этим сам. — Сказал Фадей, повернулся и вышел из кабинета.
Когда Фадей подошел к машине, он почувствовал, что сердце наполнилось тоской. Водитель спросил его:
— Едем домой?
— На кладбище.
Он думал об Анфисе и решил проведать ее.
Водитель повел машину в сторону городского кладбища. Когда Фадей сказал про кладбище, он сразу понял, к кому он хочет наведаться.
— Подожди, надо зайти в цветочный магазин и купить цветы, иначе могила будет казаться слишком заброшенной, и Анфиса будет чувствовать себя одинокой.
Водитель развернулся перед перекрестком. Фадей купил не хризантемы, а букет маленьких ирисов, которые Анфиса так любила при жизни. Обхватив цветы руками, он сел в машину. Когда водитель завел машину, он ненароком выглянул наружу и увидел Елизавету Родионовну и Светлану с двумя детьми, позади которых шло несколько телохранителей.
— Мы не можем находиться снаружи слишком долго, ты неважно себя чувствуешь. Купим торт и сразу вернемся домой, — Елизавета Родионовна очень волновалась о Светином здоровье.
Девушка согласилась. Когда ее дети вдруг заявили, что хотят муссовый слоеный торт, ей показалось, что это не займет много времени, и поэтому она решила вывести детей на улицу, а заодно подышать свежим воздухом.
— Я схожу куплю, а вы подождите меня здесь, — сказала Елизавета Родионовна и зашла в магазин.
Фадей не слышал, о чем они говорили, но увидев, что их лица были очень радостными, он быстро ответ взгляд. Опустив голову, он посмотрел на цветы и нежно погладил их рукой. Запнувшись, он пробормотал:
— Твой сын не дает никому покоя.
К этому моменту машина уже проскользила мимо, а он все так же сидел с опущенной головой и смотрел на цветы, которые держал в своих руках.
Купив торт, Елизавета Родионовна вышла из магазина:
— Идем.
— Идем домой и будем кушать тортик! — Взволнованно добавила Маша.
Елизавета Родионовна улыбнулась:
— А у тебя животик не лопнет?
— Нет-нет! — Поспешно затрясла головой девочка, опасаясь, что ей достанется меньше всех.
— Садитесь в машину.
Перед тем, как сесть самой, Светлана встала рядом с дверью машины и позволила детям забраться внутрь первыми. Маше казалось, что они погуляли слишком мало.
— Вечером, кажется, тоже будет весело.
Елизавета Родионовна тихонько хлопнула ее по попке:
— Домой пошли. Завтра я возьму тебя погулять.
— А мамочка пойдет с нами? — Маша подняла голову и посмотрела на Свету, захлопав ресничками. Ее глазки были полны надежды.
— А разве вам со мной плохо? Разве ты не знаешь, что у твоей мамы в животе ребеночек?
Маша надула губки. Она очень сильно хотела куда-нибудь пойти вместе с мамой, но теперь у нее в животике был малыш. Папа сказал, что если быть неосторожным, то ребеночек может погибнуть, и чтобы этого не произошло, мама с ними больше не гуляла.
Вернувшись в особняк, Елизавета Родионовна отнесла торт на кухню и нарезала его на кусочки — каждому по одному, так как на ночь много есть вредно. Чтобы им не было слишком сладко, она каждому налила по стакану сока и поставила их на стол.
— Я хочу больше! — Маша уставилась на свой торт, лежавший на тарелке. Ей казалось, что ей будет этого мало. Паша покачал головой, а потом разрезал свой кусочек пополам и отдал одну половину сестре.