Но в этот момент грузовик был уже слишком близко. Водитель ловко ушел в сторону, свернув на газон. Ехавший впереди грузовик не успел затормозить и на скорости влетел в зад ехавшего впереди микроавтобуса. Он ударил как раз в то место, где находился державший Светлану мужчина. Тот сразу же потерял сознание, Светлана в панике откинула руку мужчины, которая держала ее за шею.
Микроавтобус ехал очень быстро, получив дополнительное ускорение от столкновения с грузовиком, он смял невысокое ограждение и с грохотом влетел в столб с рекламным щитом. Только тогда автобус остановился.
Пустотелый столб, на котором держался щит, никак не мог выдержать удар такой силы. На нем появились трещины. Державшийся на трех опорах щит лишился одной из них. Он раскачивался и мог рухнуть в любой момент.
Мужчина, державший Светлану, очевидно, ударился головой, отчего и потерял сознание. Из головы текла кровь, заливая ему лицо. Микроавтобус получил серьезные повреждения, водитель, находившийся впереди, умер.
Светлана оказалась зажатой посередине, она не могла пошевелить ногами.
— Мама, с тобой все в порядке? — Слабым голосом спросила Светлана.
Елизавета Родионовна не знала, какие получила травмы, она была бледна как полотно. Она с трудом очнулась. Услышав, что Светлана зовет ее, женщина заставила себя открыть глаза.
— Со мной все в порядке. Как ты?
— Не могу пошевелить ногой.
Кр-а-а-к!
Что-то затрещало, и Елизавета Родионовна увидела, что рекламный щит вот-вот рухнет. Если он упадет на машину, то им конец. Женщина собрала последние силы и встала, ногой она подняла переднее сиденье и вытащила Светлану на кресло. Ее руки держали Светлану за верхнюю часть туловища.
— Мама…!
Рекламный щит с воем рухнул, упав на микроавтобус.
Тело Елизаветы Родионовны резко опустилось, остановившись в нескольких сантиметрах от верхней части живота Светланы. По шее женщины потекла кровь. Она стекала на Светлану.
Женщина в ужасе вытаращила глаза, они были полны слез. Она сдавленно рыдала:
— Мама, мама…
Елизавета Родионовна заставила себя улыбнуться:
— Береги себя и детей.
— Кто-нибудь, помогите! — Светлана отчаянно кричала, но она была ослаблена, и голос звучал очень тихо.
— Мама, ты должна выдержать, ты еще не видела, как Павлик и Машенька пойдут в школу…
— Боюсь, я этого не увижу…
— Нет, нет, Дима пока не назвал тебя мамой, умоляю, не надо… Кто-нибудь! — Собрав все силы, хрипела она.
— Сюда!
— Света, послушай меня. — Женщина с трудом дышала. — Я ни о чем не жалею, позаботься о нем, защити ребенка, которого ждешь…
— Мама…
Корпорация «Де-фа».
Офис напоминал стоячее болото, где всякое движение подавлялось.
Илья Никитич со Вениамином Родионовичем привес в офис человека, которого Дмитрий отправил в Перевоз для наведения справок.
— Это ведь твой подчиненный.
Тот человек поехал в Перевоз выяснить, что случилось тогда с Елизаветой Родионовной. Вениамин обнаружил его и связался с Ильей.
Дмитрий стоял у панорамного окна. Он кинул на мужчину равнодушный взгляд.
Тот сразу опустил голову.
— Извините, я…
— Выйди.
— Слушаюсь.
Мужчина тут же вышел из кабинета и закрыл дверь.
Илья Никитич изначально хотел ему рассказать об этом. Теперь Дмитрий что-то подозревает. Это было своего рода возможностью. Ему не надо было больше думать, как заговорить об этом.
— Если ты хочешь что-то узнать, лучше спроси у меня. — Илья Никитич уселся на диван. Он посмотрел на сына, приглашая его сесть.
Вениамин посмотрел на Дмитрия. Он хотел что-то сказать, но не решался. Судя по всему, Илья хотел лично рассказать ему правду.
Дмитрий спокойно уселся рядом.
— Ты подозреваешь или же о чем-то знаешь? — Илья Никитич, не дожидаясь ответа, продолжил. — Мы с Анфисой уважали друг друга, но между нами не было супружеских чувств. Она любила другого, и я не хотел ей мешать. Анфиса считала, что виновата передо мной…
— Затем она привела ко мне Лизу. — Когда Илья заговорил о ней, его голос дрогнул. Казалось, он вспомнил о прошлом.
Сжатый подбородок Дмитрия вдруг заострился. Он медленно повернулся и уставился на Илью Никитича ледяным взглядом.
— Я понимаю, что было бы несправедливо сказать тебе об этом только сейчас. Ведь сначала мы скрывали это от тебя, обманывали, заставили тебя ненавидеть…
Лежавший на столе телефон вдруг завибрировал, перебив Илью Никитича. Дмитрий не двигался. Телефон сначала замолчал, потом зазвонил опять, он не брал трубку.