— Я с ним поговорю.
Светлана согласилась. Вечером она понесла ему ужин, в это время Дмитрий сидел на стуле возле окна и даже не зажигал свет, только свет луны хоть как-то освещал комнату. Она включила свет и зашла, чтобы оставить ужин на столе, а потом подошла к мужу.
— Папа приходил, он сказал, что похороны через три дня.
И тут Дмитрий вдруг потянул ее за руку, обхватил и заключил в свои объятия, не желая никуда ее отпускать.
— Света, обними меня просто, — его голос звучал очень тихо и совсем не было видно его выражения лица.
Он просто опустил голову к животу Светланы, а она, оставаясь на прежнем месте, обеими руками обняла его. Вот так просто, без лишних слов и без лишних взглядов, и с надеждой, чтобы как можно скорее закончился для него этот тяжелый период в жизни. И невзирая ни на что, она будет рядом с ним…
Время пролетело быстро, на третий день Дмитрий все еще особо не разговаривал, но уже выходил из кабинета и даже укладывал дочь спать. Он уже стал практически как раньше, с виду ничем не отличался, только был мрачным и безмолвным.
В день похорон Елизаветы Родионовны стояла пасмурная погода, моросил дождь. На кладбище рос пахучий зеленый сосновый лес, и в дождь он был особенно свежим и насыщенным зеленым цветом. Дул холодный ветер, который своим ознобом напомнила о печальном событии.
Раньше всем известно, что Елизавета Родионовна была любовницей Ильи Никитича, и богатые семьи не особо желали общения с ней, да и сама Елизавета жила по принципу «счастье любит тишину» и особо не выходила в свет. Поэтому и друзей у нее практически и не было. На похороны пришли только Гусевы, и Вениамин Родионович. Кроме них еще приходили родственники Гусевых, ну как родственники, вроде родственники, но ничего общего они не имели, были седьмой водой на киселе, так как род у Гусевых огромный. Еще пришли бизнес-партнеры, некоторые из них были почтенными и уважаемыми людьми.
— Почему Дима не пришел на похороны? Хоть она была ему и мачехой, но все же мать какая-никакая. Так нельзя, — сказал кто-то в толпе.
Действительно, Дмитрий не пришел на похороны Елизаветы Родионовны.
Фадей, одетый в костюм, стоял рядом с женой и тут же ответил на вопрос:
— Почему нельзя? Он наш человек, что у него общего с ней?
Светлана взглянула на него угрюмым взглядом, но ничего не сказала, ей не хотелось, чтобы кто-нибудь устраивал скандал в день похорон Елизаветы Родионовны. Она за Дмитрия взяла портрет его мамы, вслед за ней Паша и Маша тоже приняли траур.
В этот момент Галина Петровна посочувствовала Елизавете Родионовне и потянула Светлану за рукав.
— Позови Диму! Очень всех расстраивает, ведь она тоже заботился о нем. Пусть хоть в последний путь проводит.
— Если захочет, то придет, — ответила сухо Светлана, и даже не посмотрела в сторону.
Этим людям на самом деле безразлично, что здесь происходит. Разве кто-то из них скорбит по незнакомой женщине?
Глава 461 Почему она была так жестока?
Фадей потянул к себе и мрачным видом, чтобы все услышали, буркнул:
— Правильно, что не приходит, ведь эта — не его родная мать, почему ему носить траур по этой женщине?
Паша был в смятении, ранее такой добродушный дедушка Фадей вдруг оказался сейчас жестоким на самом деле. Поэтому инстинктивно сразу встал перед мамой.
Вениамин Родионович не смог сдержаться и пошел на него, но Светлана удержала его и тихо сказала:
— Сейчас не стоит это делать, давайте позволим ей уйти спокойно.
Он злобно сжал руки в кулаки, злился он на Дмитрия. Как можно будучи родным сыном и не прийти проводить мать?!
Моросил дождик, когда ее погребали в могилу. Все молчали и были погружены в общую скорбь. Светлана больше не плакала, она тихо смотрела, а дети всхлипывали и плакали. Они знали, что бабушку, фотографию которой их мама сейчас держала перед могилой, они больше не увидят. Ее больше нет рядом с ними.
— Попрощайтесь с бабушкой, — Светлана потрепала детей по голове.
Каждый бросил горсточку земли ей на могилку и все по одному стали уходить. Светлана не успела еще уйти, как перед ней встал Фадей и спросил:
— Дима не пришел, а ты чего пришла-то? Проявить почтение родне? Ты еще не поняла своего положения?
Светлана пристально посмотрела на него, взгляд ее был проницательным и холодным.
— Ты мне собираешься указывать, что мне нужно делать? А еще я надеюсь, что ты никак не замешан в смерти мамы!
Фадей прищурился, для него было полной неожиданностью тон ее речи, да и вообще, что она сможет ему это сказать. Он даже изменился в лице. От того, что Фадей сам был очень вспыльчив и упрям, Галина Петровна испугалась, что они сейчас схлестнуться, но Светлана даже не собиралась этого делать, поэтому сразу отошла в сторону со своими детьми. Похороны завершились ближе к обеду, после этого Светлана попрощалась со всеми гостями и только тогда попросила Стаса, чтобы он отвез детей домой.