— Я давно знал, кто она такая, меня обижала его скрытность, я так ненавидел ее, что не мог простить, поговорить с ней… Почему она не дала мне время, чтобы я мог простить ее, и она так ушла…
Светлана подошла к нему и обняла крепко-накрепко. Она понимала, что после смерти матери сердце Дмитрия теперь разрывается, болит нестерпимо! Ему просто нужно было немного времени.
— Я ненавидел ее больше двадцати лет, мне нужно было просто несколько дней поговорить с ней… Зачем она была такой скрытной? Эта ее скрытность сделала из меня ужасного сына! Почему она не подождала, чтобы я простил ее и смог назвать мамой! И вот так она ушла, снова потеряв меня!
Первую половину жизни он прожил в скрытности, и что теперь ему делать? Дальше жить в осуждении себя и сожалении? За что ему это?
Глава 462 Он пропал
Ветер за окном усиливался, ветки шатались и стучали, за окном стояла кромешная темнота. Был слышен звук настенных часов. Прошло много времени, очень много времени, ноги Светланы уже онемели, а тело покрыло жаром. Дмитрий поднял ее в спальню и уложил на кровать. Она была как в тумане, еще днем из-за дождя она чувствовала, что ей холодно, но не обращала на это внимание. А сейчас она лежала под одеялом и чувствовала холод. И смутно услышала его голос.
— Спи.
— А ты? — она приоткрыла глаза и рассеяно посмотрела на него, с беспокойством спросив.
Светлана не услышала его ответа, она снова почувствовала усталость, ведь эти дни она практически не спала, а сегодня действительно устала. Постепенно ее сознание отключилось, и она провалилась в сон. А ночью ее разбудил раскат грома. В комнате было темно, только настольная лампа в изголовье кровати светила теплым светом, окна были плотно закрыты, и через занавески можно было увидеть, как дождь хлещет в окно. Рядом никогда не было, простынь не смята, это означало, что он даже не ложился спать, она сразу подумала, что он все также сидит в кабинете, поэтому быстро поднялась с кровати и отправилась в кабинет. Там не было ни души, только было слышно, как шумит дождь за окном. Она обыскала весь дом, но так его и не нашла, поэтому быстро стала стучаться в комнату к Итону, который как раз был разбужен громом и не спал.
Он сразу открыл дверь, и Светлана взволнованно сообщила ему:
— Он пропал.
— Что? — Удивился Итон.
— Подожди меня, я сейчас оденусь, — он закрыл дверь и пошел переодеваться.
Светлана стояла в гостиной и смотрела на улицу, из-за ливня еще было совсем темно. Она отварила входную дверь, холодный ветер залетел в комнату. Там было невыносимо холодно, Светлану бросило в дрожь, она надела тапочки и отправилась в гараж. Не хватало одной машины, он точно уехал.
Итон вышел и увидел, что девушка стоит на улице в легкой одежде, кричал ей:
— Хоть уже и теплеет, но из-за дождя все еще холодно, нужно одеться теплее, и тогда мы поедем искать его.
Вот так просто он вернул ее в реальность, в голове у нее еще стоял туман, ей самой было жарко, и сейчас важнее всего было найти Дмитрия. Она накинула куртку, обулась, а Итон открыл ей зонтик и проводил до машины.
— Едем на кладбище.
Итон чуть наклонился и посмотрел на нее, но ничего не сказал, завел машину и направился в сторону кладбища. Город спал под покровом ночи и ливня, который лил как из ведра.
Возле ступенек к могиле виднелась темная фигура. Вокруг стоял запах цветов с примесью дождя, от чего ощущение горя еще больше накатывалось. Возле могилы одиноко стоял человек, тихо и безмолвно смотрел на портрет на надгробье.
Впервые, когда он увидел ее в тот день, когда отец привел ее домой, Дмитрию казалось, что именно из-за этой женщины мама ушла. Он специально отшвырнул кружку с горячим чаем на пол, разбив ее и расплескав кипяток повсюду. И первое что она сделала — это подбежала к нему, чтобы удостовериться, что он не обжегся. Тогда ему показалось, что она прикидывается, будто пытается показать заботу.
Позже, когда он начал догадываться, что Елизавета Родионовна — родная мать, он не мог взять и в открытую назвать ее мамой. Злился на нее, обижался на нее за то, что она держала его в неведении столько лет! Но узнав всю историю от Вениамина Родионовича, он наконец понял, что все его переживания, ненависть и его негодование столь незначительны по сравнению с теми жертвами, которые понесла она.
Шесть лет заточения, свои лучшие годы и времена она провела в тюрьме, отказалась от наследия своей семьи, лишь бы быть рядом с ним. Она же могла просто уйти и начать спокойную новую жизнь. Она так хотела быть рядом со мной, что отказалась от собственной семьи. Но почему же именно сейчас ты решила отставить меня! Елизавета Родионовна, ты по-прежнему ко мне очень жестока!