— Роди нашего малыша здоровым и не думай ни о чем другом. Слушай Бога, ведь никто не может изменить судьбу, — проговорил он серьезным тоном. Дмитрий подумал, что причиной ее слез было состояние Виктории, поэтому он дал ей такой совет.
Светлана догадывалась о чем идет речь, но не стала уточнять, она подняла голову и посмотрела на него:
— Если ты завтра свободен, обратимся в ЗАГС и поменяем фамилии детям.
Раз уж ее биологические родители не были Лукъяновыми, то и детям не к чему было носить эту фамилию. Кроме того, отцом детей был Дмитрий и было бы правильнее, если они унаследуют его имя.
— Почему ты вдруг приняла это решение? — его рука на ее талии сжалась.
Светлана боялась, что не сможет сдержать свои эмоции, поэтому она зарылась лицом в его плечи, стараясь говорить как можно медленнее, чтобы тон ее голоса звучал обыденно:
— Так принято, дети всегда носят фамилию отца. Ребята скоро пойдут в школу, я не хочу, чтобы люди там строили какие-либо догадки, — в ее словах был смысл.
— Гусев Павел Дмитриевич, звучит неплохо, — задумался Дмитрий.
— Тогда завтра отвезем их в ЗАГС, — она прижалась ухом к груди мужа, слушая сильное биение его сердца, и жадно вдыхая его запах. Она боялась, что больше у нее не будет такого шанса.
Дмитрий взял ручку со стола, одним пальцем снял колпачок, притянул к себе лист бумаги, и начал писать:
— Я, Гусев Дмитрий…, прошептал он. Почерк у Дмитрия был элегантным, он написал на бумаге несколько слов: «Имя оставить прежним, а фамилию сменить на…»
Глава 468 В кино не ходили
Светлана наклонилась и увидела написанные на бумаге буквы, фамилии Маши и Паши были изменены на Гусева и Гусев, но их имена остались прежними.
Она слегка повернулась и посмотрела на мужа. Его ресницы были длинными и густыми, а нежный и отчетливый профиль его лица казался очень теплым. С потолка свисала люстра, слегка озаряя комнату желтым светом, тем самым подчеркивая тихую и теплую атмосферу.
Они оба ничего не говорили, просто прижались друг к другу. Светлана первой нарушила молчание:
— Дима!
— Что?
Он опустил взгляд.
Светлана подняла голову, потерла кончиком носа об его подбородок и кокетливо сказала:
— Я хочу, чтобы ты побыл со мной, я вышла за тебя замуж, но мне так обидно, что мы до сих пор не гуляли по улице за руку, не ездили вдвоем в путешествие, даже в кино не ходили, подумай о том насколько неполноценна моя жизнь.
Редкая улыбка появилась на его лице, и он тихо сказал:
— Тебе недостаточно просто того, что я рядом?
— У тебя нет времени, может я пойду и найду какого-нибудь красавчика, чтобы он провел со мной время.
Не успела она договорить, как Дмитрий сильно укусил ее за плечо, он впился в кость на ее плече и предупредил ее:
— Ну что, пойдешь попробуешь кого-то найти?
Светлана нахмурилась от боли, даже не смотря, она уже знала, что на плече остался след от укуса, она схватила его за шею:
— На сколько сильно ты меня ненавидишь, что готов до смерти меня загрызть?
Он, не отходя от нее, угрюмо сказал:
— Расслабься, ты не умрешь у меня на глазах. Если нужно будет умереть, то я умру первым, я сначала исследую этот путь, а потом заберу тебя с собой, иначе мне будет слишком одиноко в аду.
— Так жестоко к себе?
Дмитрий крепко обхватил ее стройное и мягкое тело:
— Конечно, ты ведь моя жена, я готов сделать все ради тебя.
Светлана вновь не знала, как реагировать.
В этот момент раздался стук в кабинет. Это был голос Екатерины Алексеевны.
— Ужин готов.
Светлана посмотрела на него и сказала:
— Я проголодалась.
— Идем вместе.
Она улыбнулась и вывела его из кабинета. В это время Маша в гостиной играла со Стасом. Не ясно, что сказал ей Стас, но маленькая девочка гонялась за ним по всей комнате.
Итон скрестив руки, лениво лежал, облокотившись на спинку дивана, его смешил Стас, которого преследовали по всей комнате:
— Ты сможешь убежать?
Стас отвлекся на секунду и посмотрел на него:
— Сколько пробегу столько пробегу.
Паша сидел на диване. Он слегка вздохнул, думая, что дядя Стас был непослушным словно ребенок.
Итон погладил его по волосам:
— Такой маленький, а так любишь вздыхать, не боишься облысеть?
Паша посмотрел на него:
— Несчастнее тебя уж точно не стану, не беспокойся за меня.
Итон не находил слов для ответа.
— В чем это я несчастен? — Итон выпрямился.
— Когда я буду таким же взрослым, как ты, у меня обязательно уже будет жена.