Она считала, что судьба ее была предопределена: Ласманы погубили род Черкасовых, и именно она, набравшись знаний от главного Черкасова, не должна была попусту тратить здесь время.
— Я хотела бы тут остаться. Моим детям скоро в школу. Если Вас не затруднит, то я хотела бы попросить Вас найти для нас хорошее учебное заведение. Я впервые здесь и совершенно не знаю города.
Юрий Леонидович тут же замахал руками.
— Ну что Вы, не затруднит. Предоставьте это дело мне, — затем он спросил более участливо. — Вы пришли вместе с детьми. А отец?
Он постарался схитрить, так как Анфиса Никоновна не рассказывала ему про то, что должно было произойти с дочерью. Однако, судя по тому, какую фамилию назвали ему дети, Юрий Леонидович обо всем догадался.
Светлане совершенно не хотелось ему об этом рассказывать. По правде говоря, это никак его не касалось.
Юрий Леонидович прислушивался к мнению собеседника. Заметив, что Светлана не хочет об этом говорить, он решил сменить тему.
— Скоро время обеда. Давайте сначала перекусим, а потом я найду для Вас жилье.
Светлана согласилась.
— Как мне к Вам обращаться? — просила она следом.
— Так как я прихожусь братом Вашему отцу, то можете называть меня дядюшкой, — беззаботно ответил мужчина. К нему вновь вернулось привычное настроение.
Затем он добавил:
— Раньше меня звали по-другому.
Юрий Леонидович поступил так, чтобы жить здесь в безопасности.
Глава 479 Игра не стоила свеч
С помощью Юрия Леонидовича Светлана поселилась в Воронеже, в очень спокойном месте, которое отвечало ее требованиям.
После того, как все устаканилось, она позвонила миссис Уильямс и сказала, что собирается закрыть магазин в Белгороде. Многое произошло за это время, и она почти не занималась им, отчего дело приходило в упадок. А теперь она уже переезжала в другой город, поэтому у нее пропало всякое желание продолжать заниматься этим бизнесом.
Миссис Уильямс услышала о происходящем из уст Элис. Поэтому она вошла в положение Светланы и согласилась на ее условия. Ведь в самом начале этот магазин Дмитрий их вынудил открыть. Она спросила Светлану, вернется ли она в Грецию и продолжит ли работать дизайнером в LEO.
Светлана ответила отрицательно.
В последнее время она была очень занята, ведь то, что она собиралась сделать, было непросто. Она больше не могла оставаться модельером в LEO. Ей ничего не оставалось, как обмануть ожидания миссис Уильямс и лишиться ее покровительства. Если бы не эта женщина, Светлана не смогла бы так быстро вырасти как специалист и заработать имя.
И хотя она пришла к Юрию Леонидовичу за помощью, но, что касается денежной составляющей, она не воспользовалась тем, что оставила ей Анфиса Никоновна, и даже за жилье расплачивалась сама. Она скопила немало денег на будущее. Это было бы для того, чтобы обеспечить будущее своих детей. Но теперь надо брать оттуда на другие нужды. Она хотела хоть что-то сделать для Елизаветы Родионовны — развивать ткань «Шармез». К тому же, пока она усердно трудилась, мысли упорядочивались, да и время летело быстро.
Она и глазом моргнуть не успела, как прошел месяц ее пребывания на новом месте. Дети тоже привыкли к здешней жизни. Она определила их в подготовительную группу для того, чтобы они как можно скорее адаптировались к школьной жизни и учебному режиму.
За этот месяц случилось еще кое-что — Кира вернулась в Россию, пришла к Светлане. Она сильно изменилась внешне, однако внутренне была настроена весьма неплохо. Она еще ни словом не обмолвилась о Стасе, словно этого человека никогда и не было в ее жизни.
Неизвестно, отошла ли девушка, или до сих пор питает обиду, но, в общем и целом, она ни разу ничего не спросила про Стаса, да и Светлана не упоминала о нем в ее присутствии.
− Вышивание — это действительно непросто.
Кира, хмурясь, смотрела на мастерицу по вышиванию, которая стежок за стежком вышивала на шелковой ткани феникса, и про себя спрашивала, когда же эта птица будет закончена. Прошло уже полмесяца, а она была сделана только наполовину. А ведь столько всего еще предстояло вышить.
Она подумала, что в лучшем случае понадобится полгода, чтобы расшить вещь полностью.
− Что поделать, ткань слишком тонкая для машинной вышивки, тем более, в такой вышивке ней нет души мастерицы.
За этот месяц она успела открыть собственный шоурум, что, однако, не являлось ее конечной целью. С помощью особого стиля и техники она хотела снова ввести в моду шармез, вернуть этой ткани прежнее величие.