— Это первый раз, когда директор корпорации «Де-фа», выкупившей фирму «Достояние», показал свое лицо. Он не любит давать интервью, поэтому детали покупки остаются неизвестными.
Светлана уже давно опустила окно автомобиля, пытаясь услышать новости об осмотрительности Дмитрия, как вдруг увидела его изображение и схватилась руками за дверь машины. Она в это же мгновение посмотрела на него, как вдруг кадр сменился, теперь на экране показывали ответственное лицо выкупленной фирмы. Он выглядел очень уныло, с заросшим лицом, всем своим видом он напоминал бездомного.
Кира стояла на красном, она не заметила, на что смотрела Светлана. Только загорелся зеленый, как машина тронулась. Вскоре еще одно высотное здание перерыло Светлане обзор. Она медленно убрала руки с двери, выпрямилась, села аккуратно и начала покусывать губы. Ее острые зубы выпивались в плоть, начала появляться кровь, но Светлана будто не чувствовала боли.
Мысли, которые она хотела обуздать, невозможно было контролировать, они просачивались вместе с кровью. Чувство одиночества подошло прямо к горлу, но рядом не было того, кто бы мог ее утешить, поэтому она проглотила все это. Светлана открыла глаза, пытаясь избавиться от этих неуправляемых чувств.
Вскоре машина остановилась перед зданием, мастерская была на третьем этаже. Рядом стояла машина Юрия Леонидовича. Кира вышла из минивэна, посмотрела на нее, открыла заднюю дверь и сказала:
— А он очень трудолюбивый, каждый день приезжает сюда.
Светлана уже успокоилась, но ее внутреннее волнение еще не исчезло полностью. Прошел месяц после их разлуки и теперь, когда она снова услышала новости о Дмитрии, ее стали переполнять сложные чувства, еще сильнее, чем во время их расставания. Кто сказал, что время лечит? Почему она еще сильнее стала скучать по нему? Оказалось, что время не панацея от душевных ран.
— Света? — позвала ее Кира, увидев, что та не собирается выходить.
Светлана пришла в себя, подняла голову и взглянула на нее, натянуто улыбнувшись:
— Я, видимо, уже постарела. Постоянно отвлекаюсь на свои мысли.
Кира молча улыбнулась, в глубине души догадываясь, почему Светлана так себя вела.
Светлана вышла из машины, и они вдвоем направились внутрь. На лифте они доехали до третьего этажа. К этому времени все уже были на работе, всего насчитывалось одиннадцать мастеров. Они все жили в этом здании. Всего в нем было четыре этажа. На третьем была мастерская, на втором — фабрика ткани, на четвертом — жилые помещения, а один этаж пустовал. Это Юрий Леонидович помог ей найти такое место. Обстановка тут была неплохая, а главное, что арендная плата была невысокая. Светлана могла себе позволить.
Видимо, Юрий Леонидович был очень заинтересован всем этим. Когда девушки вошли, увидели, как он стоял около одного из мастеров и наблюдал, как тот вышивает золотыми нитями узор. Этот мастер был самым выдающимся среди всех одиннадцати. Почти все мастера были женщинами в возрасте, а это был молодой парень, которому было около двадцати. У него была белая чистая кожа, изящные черты лица, а руки напоминали женские. Пальцы были тонкими и очень подвижными. Казалось, что игла в его руках ожила. Каждый раз он точно подпадал иглой, куда нужно, создавая лучшую вышивку по наброску. Смотрящий на его оживленные руки Юрий Леонидович сказал:
— Жаль.
Он не заметил, что кто-то вошел.
— Что жаль? — посмотрела на него Кира. О чем ему было сожалеть?
Юрий Леонидович смотрел очень внимательно, его напугал это внезапный вопрос, он поднял голову и увидел девушку, и с удивленным видом сказал:
— Когда ты вернулась? Почему я не слышал?
Кира всхлипнула:
— Значит, ты оглох. Так что жаль?
Она подумала, что парень испортил вышивку, она наклонилась и начала всматриваться в полотно. Вышитый распустившийся пион из золота должен был находиться на груди, одна ошибка, и пришлось бы делать все по новой. Это бы оказалось не только пустой тратой золотых нитей, но и времени.
Юрий Леонидович тяжело вздохнул:
— Жаль этого парня.
Тот был таким изящным, что должен был быть девушкой.
— В следующий раз, сколько бы ты мне не предложил, я не буду работать на тебя. — холодным голосом сказал Герман, не поднимая головы.
Из-за своей внешности и профессии он натерпелся многих осуждений со стороны других. Они говорили, что он женственный. Он не любил таких людей, и вообще плохо со всеми ладил, поэтому у него не было друзей, он был одиночкой.