Все закончили работу в пять часов вечера. На третьем этаже было всего одиннадцать человек, а на втором — двадцать. Всего было около тридцати человек. Юрий Леонидович заказал три стола в ресторане большой гостиницы. Обстановка там была на высшем уровне, все были очень довольны. Они взяли и Машу с Пашей, дети сидели на руках у Светланы с Кирой. Прием гостей Светлана доверила Юрию Леонидовичу.
С ней за столом сидели все работники с третьего этажа. Большинство из них были женщины, они не пили. Светлана открыла виски и поставила перед Германом:
— Если ты умеешь пить, милости просим. Здесь все женщины. Никто не будет пить это. Но не переусердствуй. Тут некому за тобой следить.
Герман почти ничего не говорил, он и не любил пить. Он поднял голову и убрал виски обратно:
— Я не хочу пропускать завтрашнюю работу.
Кира подняла брови, но ничего не сказала. За двумя другими столиками было шумно, Юрий Леонидович создал хорошую атмосферу. Там сидели все мужчины, и они хотели выпить.
Паша наколол блюдо на вилку и подал Светлане:
— Мамочка, ешь побольше.
Она уже была на третьем месяце беременности, но совсем не прибавила в весе. Сын переживал за нее.
Светлана улыбнулась и погладила сына по голове. Она подумала, что Паша был хорошо воспитан. Независимо от того, сколько у них было трудностей, оно того стоило. Бог наградил ее.
Маша тоже не отставала. Она положила еду в тарелку к Светлане.
— Мама, ешь побольше, чтобы малыш быстрее вырос.
Маша не ревновала к брату, она решила, что только если будет делать все, как он, сможет многому научиться.
— А если я буду есть слишком много и потолстею? Вы не будете стесняться маму?
Она как-то прочитала статью о воспитании детей в одном журнале. Там рассказывалось об одной мамочке, которая работала. Работа не была изнурительной, но приходилось трудиться в цеху. Детей на учебу обычно отводила бабушка. Однажды свекровь оказалась занята, она не могла забрать детей и их маме пришлось брать час отгула на работе, чтобы их забрать. Она спешила, поэтому не успела переодеться. На ней была рабочая форма, фабричная одежда, которую необходимо было носить в цеху. В цеху стояло производственное оборудование, повсюду было масло. Было невозможно не испачкаться во время работы. В таком виде она пришла в садик за сыном. Сидя в машине, мальчик сказал ей:
— Мама, одевайся почище в следующий раз, когда будешь забирать меня.
Некоторые могут сказать, что этот ребенок алчный. Но это не так. Некоторые специалисты говорят, что чем больше ребенок заботится о человеке, тем требовательнее к нему он будет. Когда дети говорят о чистоте, они говорят не о том, насколько роскошно вы одеты, они имеют в виду чистоту. Образ матери — это символ дома в глазах маленького ребенка. Если она одета неопрятно, то это влияет и на чистоту в доме. Женщина, которая любит быть чистой и умеет одеваться, не только придает уверенности себе, ее ребенок тоже будет уверенным в определенной области, не будет бояться выразить себя.
— Мама красивая, даже если потолстеешь, ты не будешь плохо выглядеть. — В глазах Паши и девочки их мама выглядела лучше всех. За всю свою жизнь они никогда не видели, чтобы она полнела.
Слова мальчика веселили Светлану, она погладила каждого по голове.
— А ваш муж не пришел? — вдруг спросила одна из мастеров.
Обычно по воскресеньям Светлана приходила в мастерскую с детьми, единственный, кого не встречали ее рабочие — ее мужа.
Женщине было интересно узнать о ее муже, поэтому она спросила. Она не могла понять, как Светлана усердно трудилась с двумя детьми и с еще одним на подходе. Неужели ее мужу было не жалко ее? Хотя по Светлане было не видно, что она беременна, опытная женщина могла сразу это определить. Казалось, что всех интересовал этот вопрос, и они устремили свои взгляды к Светлане. Светлана оцепенела, в голове у нее творился хаос. Она не знала, как ответить на этот вопрос. Кира поспешно улыбнулась и сказала вместо Светы:
— Ее муж не в этом городе. Он очень занят на работе, поэтому не может приехать.
— Папа даже не знает, что мы здесь. — Маша заскучала по отцу, у нее пропал аппетит.
Как только Кира закончила объяснять, Маша произнесла это, и атмосфера за столом накалилась. Очевидно, кто-то солгал, но все больше верили ребенку.
— Просто ешьте. К чему эти вопросы? — холодно сказал Герман. — Говорят же, что женщины сплетницы. Даже поесть спокойно не могут.
Он говорил про женщину, начавшую эту тему. В его словах не было никакого скрытого смысла. Женщина поняла это и начала настаивать на своем: