— Я не достоин ее.
Выражение лица Дмитрия становилось все более и более непроницаем и не выражало ничего. Он молчал, вокруг него словно сгущалась мгла. Трифон в свою очередь смог вовремя остановиться и не позволил разговору подойти к точке невозврата и сперва решил вывести их из тупика:
— Я пришел, чтобы выразить вам благодарность. Надеюсь, Фадей Никонович потерпит большую неудачу и успокоит душу моего приемного отца в раю.
Дмитрий был на грани того, чтобы взорваться от злобы:
— Выразить мне благодарность? Тогда почему мне показалось, что в ваших словах провокация?
Трифон все же не отступал в своих попытках урегулировать конфликт:
— Дмитрий Ильич, не держите на меня зла, я, правда, хочу извиниться и рассказать вам об одном деле. Светлана уже давно знает о личности Елизаветы Родионовны. Она никогда не говорила вам правду, потому что боялась, что вы не сможете справиться с тем, что самым ненавистным человеком стала для вас родная мать. Именно поэтому она обратилась ко мне, я же думал, что вы, будучи таким умным человеком, уже давно поняли, что к чему. Что же касается того, почему она об этом ничего не говорила, то я думаю, это можете знать только вы.
Фактически же, Трифон пришел к Дмитрию, чтобы узнать, что за тяжкие проблемы образовались во взаимоотношениях между Дмитрием и Светланой. Он больше не хотел ни минуты наблюдать за тем, как Светлана страдает с ребенком на руках. Но он даже и не подозревал, что корень этих проблем совершенно в другом.
Дмитрий встал со стула, его рубашка вся помялась и покрылась складками, но это ни капли не мешало ему продолжать держаться с достоинством. Смотря сверху вниз, он сказал:
— Трифон Олегович, вы, действительно, знаете немало. Однако люди, которые всегда уверены только в своей правоте, заставляют других их ненавидеть.
— Правда?
— Ваши подчиненные по-настоящему преданы вам. Не знаю, смогу ли я снова надеяться на такие таланты, даже если удвою зарплаты и появятся ли те, кто начнет колебаться? Я в самом деле очень заинтересован в ваших людях. — Ловушка, которую Дмитрий расставил для Трифона, нанесла ему большой ущерб, но вот в чем он просчитался — так в том, что не расставил эти ловушки для его подчиненных. Но он верил, что в этом мире нет такой двери и проблемы, решение ключ к которой невозможно найти. Главное, терпение, ведь вода камень точит.
Они смотрели друг на друга, а в комнате повисла мертвая тишина. Но потом первым во весь голос рассмеялся Дмитрий и начал вертеть в руках ручку, которую до этого уронил на стол.
— Я пошутил, почему же с вашего лица ушли все краски?
Трифон не проронил ни слова, но спустя долгий промежуток времени он все же успокоился.
— Я уже расстался с тем, чего желал больше всего, с чем же еще мне нужно попрощаться? С моей компанией? Вы хотите, чтобы я сам вам все отдал своими руками? Но я вас презираю. Если бы я был на вашем месте, ничто не заставило бы меня принудить мою жену уехать от меня. Я думаю, вы слабее меня.
Сказав это, Трифон кубарем выкатился из кабинета и, только дойдя до двери, остановился: «Жаль, что у меня есть увечье, и что ее сердце уже кем-то занято. Иначе я заполучу ее, во что бы то ни стало».
Трифон покинул корпорацию. Первоначально он планировал после разговора с Дмитрием уехать, но сейчас, когда стало известно об инциденте с Фадеем Никоновичем, ему нужно отправиться к Илье Никитичу. Однако Илья не был в Белгороде, вместе с Вениамином Родионовичем отправились в Перевоз.
Трифон думал о том, что если бы Дмитрий осведомлен об всей правде, то он бы не вел себя так нерешительно с Фадеем Никоновичем, и Трифон сам не стал бы тратить здесь время. В Белгороде у него не было никакой основательной поддержки, он не мог подлить масла в огонь к ситуации Фадея Никоновича, а мог лишь ждать вестей о том, что тот наконец проиграет и уйдет в отставку.
Трифон еще не обсуждал личное сотрудничество в Воронеже, но попросил менеджера отдела продолжить переговоры. Помощник Трифона Алексей никак не понимал, зачем они в спешке отправились в Белгород, и потом вернулся в Перевоз, а не поехал в Воронеж к Светлане, разве начальнику не нравилась Светлана? Это же редкая возможность завоевать женщину?
— Почему же мы возвращаемся в Белгород? — Алексей все меньше и меньше понимал, что происходит в голове у Трифона.
Раньше, когда Светлана была замужем, босс увивался за ней. Но сейчас же, когда появился такой шанс, он упускает его. Алексею показалось, что понять ход мыслей Трифона, даже труднее, чем найти иголку в стоге сена.