Оксана таила злобу на нее. Ненависть ее разожгло то, что несколько дней назад староста, который ей нравился, объяснился в любви Касьяновой. А сегодня она увидела, как соперница выходила из черного джипа какого-то мужчины, и остановила ее у входа в корпус. Оксана пыталась пристыдить и унизить Сару на глазах у всех. Но той было все нипочем.
Раньше на нее показывали пальцем из-за истории с отцом. Но теперь она стала старше и обрела внутренний стержень. Все, к чему она сама не причастна, ее не касается, и клевета в ее адрес ей безразлична.
— Откуда ты знаешь, что я была в клубе? Ты что, тоже там была? Тогда вопрос, а что ты там делала? А то, что я с кем-то спала, — ты тоже свечку держала?
Сара стояла перед Оксаной и смотрела на нее, не отводя глаз.
А ведь и правда, откуда она могла знать? Все посмотрели теперь уже на Оксану. Та пришла в замешательство и лишь спустя несколько секунд смогла выдавить:
— Мне подруги сказали. Не верите, спросите их.
Она указала на двух одногруппниц и прилюдно спросила:
— Скажите ведь, что Касьянова сегодня вышла из машины какого-то мужика?
Они это действительно видели и подтвердили.
— Видите? Я не вру. Они прикидывается бедной и жалкой, чтобы ее парни пожалели. А сама вот что вытворяет! Я бы на ее месте в могилу зарылась, чем позорилась так.
Сара закусила губу. Ведь про машину и мужчину было правдой. Оксана поняла, что попала в цель, и продолжала атаковать:
— Дешевка! Еще посмела отказать Васильеву. Блудная девка!
Сара побледнела как труп. Взгляды Оксаны в ее сторону были подобны огненным стрелам.
— Это бред!
— Ха-ха, бред? Ты уже со своими мужиками в универ приезжаешь. Что? Забыла, когда ложилась с ним, что завтра на учебу? По-зо-ри-ще. Знаешь такое слово? — Чем больше высказывалась Оксана, тем больше она входила в раж, и тем омерзительнее были ее обвинения. — Смотри, здесь все собрались на тебя посмотреть. А давай мы тебя подразденем. Посмотрим, на что там так парни кидаются?
Дыхание девушке участилось. Казалось, ее сердце сгорало от гнева.
— Смотрите, как щечки горят! Что? Хочешь побить меня?
Оксана заливалась ядовитым хохотом. Сара сжала кулаки, закрыла глаза. Стерпела. И холодно парировала:
— Не хочу руки об тебя марать.
Сара ринулась прочь из корпуса. Но Оксана не унималась. Она схватила ее за футболку. тонкая летняя ткань порвалась, обнажив талию девушке. Оксана увидела, как засверкали глаза у парней, и приподняла футболку девушке, им на радость.
— Ну, я не удивлена. Смотрите, какая фигурка. За такую мужики много дадут!
Сара прикрылась руками, бросила гневный взгляд на обидчицу и выпалила:
— Отпусти!
— Да ладно, тебе же нравится, когда тебя трогают?
Лицо Оксаны исказилось злобной звериной гримасой. Она завидовала такой фигуре. Хотя она и сама была не дурна, но формы девушке виделись ей более утонченными.
Оксана довела Сару до такой злости, что та, потеряв всякий контроль над собой, толкнула обидчицу. Это было так неожиданно, что Оксана отшатнулась назад на несколько шагов и чуть не упала, чем вызвала глумливые насмешки со стороны окружающих. Не способная сдержаться от чувства, что Сара выставила ее на посмешище, Оксана замахнулась, чтобы ударить соперницу, но кто-то перехватил ее руку. Тогда в пылу гнева она выкрикнула:
— Не суйся не в свое дело!
Но когда она увидела того, кто ее удержал, последующие ее ругательства застряли в ее горле. Студенты смерили взглядом внезапно появившегося человека. Итон выглядел еще более жестким и суровым. Кто-то стал перешептываться:
— Ого, полиция нагрянула.
Оксана умерила свое беснование и замолчала. Она понимала, что человек в форме явно непростой прохожий.
Итон не проронил ни слова. Кто-нибудь вроде Стас на его месте застыдил бы Оксану так, что та не смогла бы больше смотреть никому в глаза. Но Итон с равнодушным видом отпустил студентку и зашагал к Саре. Девушка смотрела на него, вспоминая, что это уже третий раз, когда он, не обращая ни малейшего внимания на взоры других, приходил за ней в момент, когда она чувствовала себя униженной.
Итон остановился перед девушкой и вручил ей рюкзак, тихо сказав:
— Мне пойти с тобой к декану?
Что он несет! Он так подорвет ее положение в университете. Сердце девушке сжалось. Она, не принимая рюкзак, спросила:
— Ты слышал, что она говорила?
Итон согласно промычал.
— Людям подавай хлеба и зрелищ. Сколько бы ты не пыталась объясниться, все будут думать, что ты оправдываешься. Поэтому и пытаться не стоит. Если все думают так, значит так и есть.