Они подходили все ближе и ближе, стоило ему легонько их позвать, и они бы тут же его заметили. Мужчина замешкался. Он до сих пор не придумал что сказать ей, когда они снова встретятся.
Перед тем как они могли его увидеть, он повернулся и встал за углом. Это был самый большой момент нерешительности за всю его жизнь. Оказавшись перед своей возлюбленной и детьми, он отступил.
— Мама, а можно вечером и нам полепить пельмени? — спросила Маша, подойдя к дверям жилого комплекса и взяв маму за руку.
Светлана опустила взгляд, посмотрела на дочку и с улыбкой на лице спросила:
— А ты умеешь?
— Нет, но я могу научиться.
Как только голос сестры умолк, Паша тут же заговорил:
— То, что налепишь, будешь есть сама.
— Вот и съем сама, даже если ты захочешь, я с тобой не поделюсь. — Подняла голову и высокомерно произнесла Маша.
— Что, если в пельменях, которые ты слепишь не будет начинки, а только одно тесто?
— Такого не будет, верь в меня.
Она взяла брата за руку:
— Не забывай, что я уже делала это раньше, у меня есть опыт.
В этот момент Маша разговаривала, как взрослый человек, а в конце словно взрослая похлопала брата по плечу.
— Не волнуйся.
— Да, я хорошо помню, что это были комки теста, а не пельмени. На этот раз папы здесь нет, никто не станет есть твои гигантские пельмени.
Маша почувствовала обиду. Отпустила руку брата, взяла за руку Светлану и попросила ее решить все за нее:
— Мама, мамуля, Паша такой раздражающий. Он опять на меня нападал. Учителя говорили, что детей нужно хвалить, только так они смогут становиться лучше, а братик лишь постоянно меня атакует, я так только поглупею.
Светлана невольно рассмеялась, про себя она думала, разве комплименты могут сделать умнее? Но она этого не сказала вслух, да, все-таки нужно похвалить, а то вдруг и в самом деле станет глупее, что тогда?
— Маша самая лучшая, у нее обязательно получиться слепить хорошие пельмени.
— Мамочка, тогда я тоже буду лепить. — Сказал Паша.
Иначе чем еще ему заниматься пока мама и сестра лепят пельмени? Ему нужно было поучаствовать, он не мог остаться в стороне.
— Хорошо, хорошо, как пожелаете, что хотите то и делаете, ладно?
Дети засмеялись, как будто уловили беспомощность в словах Светланы. Их веселило собственное баловство.
Постепенно, подходя к жилому комплексу, их голос становился все тише и тише, пока не стал совсем неслышен.
Дмитрий все так же стоял там и не двигался. Услышав их разговор, он вспомнил о характере Светланы, и о том, как двое детей только его одного кормили своими пельменями, да так, что он потом всю ночь не мог уснуть. Даже сейчас, вспоминая об этом, он мог почувствовать те эмоции, которые тогда испытывал. На его лице невольно проскользнула улыбка.
Оказывается, счастье — это так просто. Не нужно ни громких слов, ни красивых сцен, просто на просто вся семья вместе.
Он стоял на улице и до самой темноты смотрел на дом, в котором жила Светлана, пока в окнах не зажегся свет.
Дмитрий нашел место, чтобы присесть. Бросив свой пиджак на землю рядом, он поднял голову и просто спокойно наблюдал, представляя, чем же сейчас они там занимаются, изредка улыбаясь, наверняка вспоминая что-то веселое.
Юрий Леонидович прибыл навестить Светлану. Когда его машина остановилась, он случайно увидел сидящего сбоку и, как дурак, улыбающегося мужчину. Он вышел из машины и еще раз посмотрел в ту сторону. Он подумал, что ему показалось, но вдруг он понял, что это не мираж, на улице и в самом деле сидел красивый мужчина, в то же время выглядящий, как идиот.
Ему стало его жаль, такой красивый, но вырос дураком.
Юрий больше не испытывал никаких эмоций, он быстро вошел в жилой комплекс. Он вернулся полуденным рейсом, чуть позже Дмитрия. Кира должна вернуться завтра утром, она полетит вечерним самолетом.
Войдя внутрь, Юрий Леонидович увидел, как Светлана и дети делают пельмени. Он переобулся и пошел:
— О, я вернулся как раз вовремя, успел к столу.
Он подошел к столу и увидел лежащие на разделочной доске пельмени. Деликатно, но в то же время ужаснувшись, он указал на комки теста, кричал:
— Это что такое? Это съедобно?
— Тебе никто не позволит это есть. — Раздраженное ответила Маша.
— Эй, что сегодня случилось с Машуней? Встала не с той ноги? Не угостишь меня? Я же стану тебя обкрадывать.
Придурковатость Юрия заставляла людей и смеяться, и плакать. Маша взглянула на него:
— Дядя вы бандит?
Юрий Леонидович погладил ее по голове: