Паша поднял голову и посмотрел на него. Он будто ждал от него ответов.
Мужчина смотрел на детей, он часто моргал, а его нахмуренные брови напоминали спутанный клубок ниток. Его лицо было полно страдания, казалось, из него можно выжать горький сок. Люди могли бы с первого же взгляда понять, что он очень страдает внутри.
Паша слегка вздохнул, наклонил голову и съел ложку мороженного:
— Не знаю, чего вы хотите, то все хорошо, то все плохо. Неужели это тот самый брак?
Знали ли они, что из-за родителей ему с сестрой приходится тяжелее всего? У него был отец, но отца всегда не было рядом. Он надеялся, что они с матерью с отцом смогут жить нормальной семейной жизнью, но…
Подумав об этом, мальчик вновь глубоко вздохнул, он чувствовал беспомощность.
— Даже и не думаете о чувствах своих детей, вы такие упрямые.
Взгляд Дмитрия бегал по лицам детей, он очень сожалел:
— Прости, дайте нам немного времени.
— А ты скучаешь по маме? — Паша поднял голову и посмотрел на него, в его голосе чувствовалось беспокойство. — Когда мамы нет рядом, ты ходил к другим женщинам?
Мальчик боялся, что отец вновь изменит, он уже однажды оставлял его маму.
— Если ты еще раз совершишь ошибку, мы с мамой уже не сможем тебя простить. — Поклялся Паша. Они неохотно приняли первую ошибку, вторую точно не смогут простить.
— Я скучаю по вашей маме. Когда ее нет, я даже смотреть на другую женщину не хочу. Она теперь будет моей единственной. — Он серьезно посмотрел на сына: — В мое отсутствие, хорошенько позаботься о сестре и маме вместо меня.
— Я так и сделаю. — Уверенно кивнул мальчик.
Маша уже доела мороженное, положила ложку, вновь залезла на руки к Дмитрию и обняла его за шею:
— Папа, ты не вернешься домой с нами?
Она поняла разговор отца и ее брата, звучало так, будто папа не собирается видеться с мамой. Девочка не понимала взрослых проблем, ей казалось, что папа должен увидеться с мамой.
— Ребеночек в животе мамы уже шевелится, ты даже не хочешь на него посмотреть?
Дмитрий пристально смотрел на лицо дочери, но его сердце находилось в смятении. С одной стороны, он отчаянно пытался контролировать свои мысли, а с другой стороны разум говорил, что проблема еще не решена, это все еще не самый подходящий момент для встречи. Две одинаково могучие силы боролись внутри него, ни одна не могла убедить другую. Ему казалось будто он находится в море в центре сильнейшего шторма.
В его сознании всплыло лицо Светланы и весы наклонились в одну сторону. Он посмотрел на сына:
— Сделай папе одолжение.
— Какое? Говори. — Паша быстро согласился, но у него были условия: — Я тебе помогу, если ты мне кое-что пообещаешь.
Дмитрий беспомощно смотрел на своего сына. Паша такой маленький, откуда у него так много мыслей?
— Хорошо, говори первый.
Он ничего не мог поделать со своим сыном, поэтому ему пришлось согласиться.
— Ты должен навещать нас хотя бы два раза в неделю. — Это и было его условием.
В душе он все еще не до конца доверял отцу, боясь, что если он с матерью разлучатся слишком на долго, то он полюбит кого-то другого.
Дмитрий спокойно смотрел на сына, изначально он и сам планировал почаще навещать детей, но Паша так это ему сказал, что он почувствовал себя виноватым, способным изменить в любой момент.
Он наклонился поближе и пристально посмотрел на сына:
— Ты так сильно мне не доверяешь?
— Ты уже однажды изменял, поэтому я не позволю маме пострадать из-за тебя. — На полном серьезе сказал Паша. — Теперь твоя очередь, с чем тебе нужна помощь?
Дмитрий почесал себя за переносицу. Он оказался беспомощен перед своим сыном, неужели если он однажды ошибся, то ребенок теперь будет помнить об этом всю жизнь?
— Я хочу увидеть твою маму, но нельзя, чтобы она узнала.
Дмитрий опустил руки и посмотрел на сына.
Это слишком завышенное требование. Как можно дать увидеть ее, но, чтобы она не увидела тебя?
Дмитрий указал пальцем на своего сына, чтобы тот наклонился поближе, он шепнул ему:
— Вечером, когда твоя мама уснет…
Паша опрокинул по нему взглядом. Почему он поступает, как какой-то вор? Однако, как бы то ни было, отец лишь хотел встретиться с мамой, это означало, что она все еще занимает место в его сердце, конечно же он как сын будет рад помочь.
Маша съела мороженное, которое так хотела, у нее поднялось настроение. Она приставала к Дмитрию и не могла понять:
— Папа, разве нам не лучше жить всем вместе?