Эти два месяца после приезда Киры в Россию они жили под одной крышей и стали близки, для Паши Кира была, как родная тетя. Он был родным человеком для тети Киры, у нее нет братьев, сестер или близких родственников, которые могли бы защитить ее, поэтому он сам решил защищать их с сестренкой добрую, заботливую тетю. Нужно обязательно заставить дядю Стаса испытать грусть, только так она сможет отвести душу.
Стас открыл рот, но не смог ничего возразить в ответ, все слова Паши были аргументированы. И он действительно подонок! Он перевел свой взгляд в сторону Киры, которая выглядела очень спокойно, без капли волнения на лице и смотрела на них с любопытством.
Кроме Киры, ни у кого нет такой близкой связи со Светланой. При этом, эта девушка может выезжать куда-то с детьми без Светланы. То, что она сделала пластику лица, это еще понятно, в конце концов, она пострадала от взрыва, но как она изменила голос? Она еще и повредила горло?
На самом деле, Стас был уверен, что эта женщина — Кира, иначе, Дмитрий не стал бы затевать эту встречу. Зная его характер, он бы сам поехал увидеться с детьми и не стал бы собирать всех этих людей вместе.
Кира, наверняка, настрадалась и подверглась обвинениям. Вероятно, именно из-за отчаяния она теперь стала такой холодной и равнодушной. Самое болезненное расстояние в мире, когда человек холодно говорит, что ему уже все равно.
Стас скрыл свою боль в глазах и улыбаясь, сказал Паше:
— Ты так хочешь посмотреть, как я опозорюсь?
Паша покачал головой:
— Я не хочу, чтобы ты позорился, но хочу увидеть, как люди будут смеяться над тобой, и чтобы ты запомнил эти неприятные моменты. Подумай сам, тетя Кира вышла за тебя замуж, желая провести с тобой жизнь, но ты подвел ее и сделал ей больно, сколько печали она перенесла? Насколько тяжелые эти воспоминания?
Кира сидела, подперев рукой лицо, она не могла уйти в этот момент. Если бы она сделала это, то открыто дала бы понять Стасу, что она и есть Кира. Пусть то, что говорил сейчас Паша тронуло ее до слез, но она должна была сдержаться. Она взглянула на Пашу и ей очень захотелось крепко обнять его и поцеловать: этот маленький паршивец растопил ее сердце.
— Ты прав, — Стас обнаружил, что, оказывается, он не такой зрелый по сравнению с этим ребенком. — Сегодня Стас исполнит ваше желание, — Стас поднялся с места, взял супницу и надел ее себе на голову.
Он выглядел очень забавно, Маша, не выдержав, фыркнула от смеха, он выглядел слишком смешно.
Мрачная, угнетающая атмосфера в миг стала оживленной, Стас, улыбаясь, посмотрел на Машу:
— Дядя выглядит красиво?
Маша, смеясь, ответила:
— Да, ты очень красивый, тебе все подходит, ха-ха-ха!
— Можно, я спою песню «БЕЗ ТЕБЯ»? — по-прежнему весело улыбался Стас. Однако присмотревшись внимательнее, можно было увидеть в его глазах неописуемую боль. Он прекрасно знал, что здесь сидит Кира, но не мог сказать этого напрямую, он боялся, что она убежит и он не сможет отыскать ее. Она изменила внешность, голос и даже имя, должно быть, для того, чтобы он не смог обнаружить ее.
Он взял в руки ложку вместо микрофона и радостно улыбнувшись, взглянул на Киру:
— Мисс Максимова, верно? Можно я буду смотреть на вас, когда пою?
Кира взглянула на Стаса: под супницей были кудрявые волосы. У него была светлая кожа, отчетливые, но не острые черты лица, а в его взгляде постоянно проступала ласковая рябь, словно он все время улыбался своими глазами, ясными, как юный месяц в ночном небе. Сейчас он был похож на ребенка, который нелепо вырядился, лишь чтобы рассмешить ее.
Она мельком взглянула на него и холодно спросила:
— Зачем вам смотреть на меня?
— Здесь только вы подходите для той песни, которую я собираюсь петь. Я ведь не могу петь песню о любви детям и мужчине? Мисс, не волнуйтесь, я не имею к вам интереса, мое сердце занято другой, просто вы немного похожи на нее. Прошу вас, сделайте доброе дело, позвольте заимствовать ваш образ, чтобы выразить мою грусть от разлуки с любимой?
Внутри Киры все напряглось, и изо всех сил сдерживаясь.
— Вы придурок!
— Возможно, пусть я буду для вас именно таким, я развлекаю детей и если я вас обидел, то приношу свои извинения.
Стас взял со стола ложку и стал пристально смотреть на Киру, несмотря на то, что она отвернулась и не смотрела на него.
На ее лице больше не было той чуждой и одновременно знакомой тени тайны, как вначале.
У Стаса был хороший голос, никто ему не возражал. Он вспомнил прошлые события и голос его немного охрип, когда он запел, было чувство, что он задыхается.