— Я не знаю, возможно она злится на меня. За все это время, она даже ни разу не пришла ко мне во сне. — Голос старика прервался, и он начал задыхаться от нахлынувшего волнения.
Дмитрий не произнес не слова, просто стоял и слушал. За окном, легкий ветерок прошелестел листьями на деревьях. Время, подобно этому ветру, мимолетно. Солнце, которое совсем недавно висело в зените, теперь закатилось за горизонт, уступая место темной ночи. Отец и сын просидели в комнате почти весь день. Никто не смел побеспокоить их. Только, когда настало время ужинать, Дмитрий вышел из комнаты. Вениамин уже приготовил ужин, и накрыл на стол.
— Папа! — Маша подбежала и взяла отца за руку. — Пойдем скорее кушать.
Дмитрий потрепал дочь по макушке и посадил ее за стол. В этот момент, в его кармане завибрировал телефон. Он сказал детям приступать к ужину без него, отошел в сторону и достал телефон. На экране высветилось имя Итона, он ответил.
— Дело Фадея Ласмана закрыто. — Раздался голос капитана.
Авария повлекла за собой три смерти и одно тяжелое ранение. Это тяжкое преступление, и по закону он должен был понести соответствующее наказание. Когда министерство юстиции начали разбираться по этому делу, они приняли во внимание то, что изначально это было похищение, которое в итоге закончилось несчастным случаем. Но так, как Фадей сам признал свою вину, и охотно содействовал следствию, а также, принес искренние извинения, было принято решение о смягчении наказания.
— Он получил тюремное заключение сроком на два года, с возможностью отсрочки. — Объяснил Итон.
Вот так звучал сам приговор:
«Ласман Фадей Никонович, осознанно нарушил закон, что повлекло за собой смерть троих граждан и тяжелое ранение четвертого. Мы принимаем во внимание то, что подозреваемый сознался в содеянном и сотрудничал с представителями правоохранительных органов. Потому, приговариваем виновного к двум годам лишения свободы с возможностью отсрочки начала приговора, с лишением политических прав на всю жизнь.»
— Я понял. — Дмитрий, к удивлению, не испытал чувства возмездия, а наоборот был очень спокоен.
— Остальные, кто бы причастен к этому делу, так же понесли свое наказание. Кроме Бориса Гурина, который был оправдан.
Фадей попросил Бориса устроить похищение. Но тот все сделал при помощи своего помощника, и не участвовал лично в этом деле. Полиции даже, нашли видео, на котором его помощник общается с бандитами. Но когда этого помощника задержали, он отрицал участие в этом Бориса. В добавок, у Гуриных были связи наверху, поэтому Борис избежал наказания.
— Скорее всего он догадался, что мы пытались его использовать. Не затаит ли он теперь зло?
Конечно же Борис не спустит этого с рук. Человек он был не простой, и на мир точно не согласится.
— Проследи за ним, пока меня нет. Там разберемся.
— Хорошо.
Итон положил трубку. Повернув голову, Дмитрий посмотрел на своих детей. В саду было темно и их лица освещала только луна. Вспомнил слова отца. Он никогда не думал о том, чтобы бросить Светлану и свою семью, даже ради мести за мать.
Дмитрий подошел к столу. Вениамин пододвинул к нему стул.
— Уже поздно, присядь, поешь.
— Спасибо. — Коротко ответил Дмитрий.
— Не нужно, вы мои гости в этом доме. — Вениамин протянул ему вилку.
— Если вам когда-нибудь понадобиться помощь, сообщите мне, — он принял вилку из его рук. — Мой отец останется здесь. Пожалуйста, позаботьтесь о нем.
Илья решил, что останется с Вениамином. Он заверил, что вовсе не болен, и слабость в теле это всего лишь из-за нервов и стрессов.
— Это само собой, я никогда не считал его чужим человеком. — Ответил Вениамин. — Неважно была ли у них любовь с моей сестрой или нет, они в любом случае были мужем и женой на протяжении двадцати лет. Илья для меня уже много лет родной человек.
Он вдруг подумал, что двадцать лет — это так долго, но они пролетели совершенно незаметно.
— Я хотел поблагодарить тебя. — Вениамин налил себе и Дмитрию вино. — Видишь ли, это дом моих предков. Раньше он был самым знаменитым ткацким домом. Особая шелковая пряжа была разработана моим дедом, и когда мой отец взялся за это дело, мы уже имели отличную репутацию. В те времена, уровень жизни постепенно возрастал и люди уделяли больше внимания своему внешнему виду. Наша ткань пользовалась большим уважением и имела достаточно высокий статус в текстильной промышленности. — Вениамин вздохнул. — Я думал, что это уже в прошлом, и мир никогда больше не увидит этой прекрасной шелковой ткани.