У него было много ожиданий от внука. Они были даже выше, чем были от Дмитрия в его время. Он хотел отшлифовать его, этого ребенка, хоть он и был мал, но у него были очень зрелые мысли и немного заносчивости. Иногда проигрывать — это не так уж и плохо.
Увидев Светлану, Илья Никитич тут же понял, почему Дмитрий не ушел.
— Пойдем со мной ненадолго, — сказал он девушке.
Светлана кивнула, догадавшись, что он хочет с ней о чем-то поговорить, а потом последовала за ним и вышла из зала.
Глава 545 Властный деспот
Дмитрий не стал их останавливать, а просто молча наблюдал за тем, как Светлана уходит вместе с его отцом. Он догадывался, что тот хочет ей сказать.
Маша потянула его за подбородок, поворачивая его голову к себе:
— Пап, ну пожалуйста, я хочу эту собаку!
— Я куплю тебе маленькую, — Эта собака была слишком большой, ему казалось, что для маленького ребенка это небезопасно, он боялся, что она может укусить девочку. Хоть и говорят, что собака — друг человека, но все-таки что, если…?
— Нет, мне только эта нравится, — Маша вела себя как маленький ребенок, трясь макушкой об отцовскую шею.
— Эту собаку я вырастил и надрессировал так, что она никогда никого не укусит. Если Маше она нравится, то она может взять ее, — снова встрял Вениамин Родионович.
Он знал, что Дмитрий боится, что собака может причинить ребенку вред. Собаки этой породы очень послушные несмотря на то, что они очень большие, они вовсе не агрессивные. И те собаки, которые прошли дрессировку, не ходят в туалет где попало. Им достаточно лишь лежанки, еды и воды, вот и все усилия. Даже домработницам не обязательно беспокоиться о них.
— Ну пожалуйста! Видишь, и дед согласен отдать мне собаку! — Маша безостановочно продолжала капризничать, чуть ли не плача на виду у отца.
Он всегда бы мягок по отношению к дочери и наконец согласился.
Маша сразу же заулыбалась и поцеловала его в щеку:
— Спасибо, папочка!
Она вырвалась из его рук и с радостью побежала к самоеду, чтобы погладить его по голове. Пес нежно потерся своей головой об ее ладонь, и она счастливо заулыбалась.
Девочка посмотрела на Вениамина:
— Раз дед Вениамин отдал его мне, значит, теперь он мой, и я хочу дать ему новое имя!
Пока Вениамин воспитывал пса, он дал ему имя Буран, под стать его белому меху. Он был белым, как снежный шар, но тем временем очень большим и сильным, поэтому имя ему очень подходило.
Вениамин присел на корточки рядом с девочкой, коснулся головы Бурана и сказал:
— Конечно, раз я подарил его Маше, значит, теперь он твой.
Маша радостно держала собаку за голову, гладя его по шерсти:
— Я хочу его назвать Снежок, потому что как большой белый шар снега.
Вениамин улыбнулся и нежно сказал:
— Машенька очень умна, это имя звучит намного лучше, чем то, что я придумал.
Маша продолжала гладить собаку по голове, без остановки приговаривая ее имя, очень гордясь своей идеей.
Паша, сидевший неподалеку, молча сидел и изучал шахматы, в которые только что проиграл деду.
Стас вошел в комнату с большим пакетом продуктов. Он купил не только фрукты и мороженое, но и вкусняшки для ребят.
Он поставил сумку на стол и окликнул их:
— Скорее сюда, а то мороженое растает!
Маша быстро помчалась к нему, и в мгновение ока очутилась около Стаса:
— Где мое мороженое? Я хочу кушать.
Стас дал ей мороженое, а второе протянул молчаливому Паше.
— Эй, почему ты такой грустный? Мороженое-то будешь?
Не поднимая глаз, мальчик буркнул:
— Не буду.
Он еще не до конца изучил эту игру и не собирался сдаваться.
— Мальчишка слишком хмурый. Кажется, он снова проиграл. — Сказал Стас.
Дмитрий сел напротив своего сына:
— Давай сыграем.
Стас огляделся по сторонам, но не увидев Светлану, спросил:
— А где Света? Я принес ей пирожное.
Дмитрий поставил десерт на край стола, не обратив внимания на слова Стаса и начал расставлять фигуры на шахматной доске.
— Ты первый ходишь.
Паша посмотрел на него:
— Нет, ты.
Дмитрий приподнял брови:
— Нехорошо быть таким упрямым.
Однако он все же сделал свой ход.
— Я не упрямый, я просто хочу ясно знать, что я могу, чтобы другие люди не указывали мне, — Паша серьезно посмотрел на доску, тщательно подбирая каждый свой ход.
Стас съел Пашино мороженое, затем подвинул стул, сел рядом, и принялся наблюдать за противостоянием оцта и сына на шахматной доске. Посередине игры половина пешек Паши была съедена, и он уже был близок к поражению. В этот раз Паша не выдержал, это его сильно задело, и он перехотел доигрывать. Не сказав ни слова, он встал и пошел прочь. На вид был очень рассерженным.