Она обернулась и посмотрела на Дмитрия.
− Он стал таким потому, что его жена умерла от кровопотери во время сложных родов. Он потерял сразу и жену, и ребенка, и от этого свихнулся.
Улица, на которой сидел этот бедняк, находилась недалеко от самой первой мастерской, которую Юрий Леонидович сдавал ей. Она шла до работы непременно этой дорогой, и каждый раз видела, что обездоленный мужчина сидит на своем месте. Однажды, идя привычным путем, она не увидела его, и Юрий Леонидович сказал, что он умер, так как у него была неизлечимая форма рака. Тогда она подумала, что судьба очень жестока, раз заставила одного человека пережить столько горя. Поэтому она всегда желала и себе, и близким людям здравия и благополучия.
− Я не хочу лишиться любимых людей, и не желаю, чтобы они лишились меня.
Ее внезапная чувствительность на миг ошеломила Дмитрия.
− Я не сойду с ума, и ты не покинешь меня, − Дмитрий заключил Светлану в объятия, а затем ущипнул ее за щеку. — И о чем ты только думаешь?
Светлана хлопнула его по руке.
− Больно же!
Дмитрий коварно фыркнул и произнес:
− Да что ты знаешь о боли? Если будешь думать о всякой ерунде, я…
− Что ты сделаешь? — Светлана взяла его за галстук и потянула на себя. Дмитрий сел прямо, вытянувшись по струнке. Затем она перестала тянуть и смущенно сказала: − Ты сейчас помыкаешь мной? Еще раз, и будешь подыскивать себе другую невесту.
Дмитрий ехидно усмехнулся над ее неуступчивостью и сказал:
− Ты явно хочешь удушить меня. С чего ты взяла, что я помыкаю тобой?
Светлане было неудобно опираться, и она сама по себе сползла на диван, положив голову ему на бедро. Она снова потянула на себя его галстук, перекрутив его через руку.
− Еще как помыкаешь, а я не могу тебе ответить. Ты намного выше меня и сильнее, и руки у тебя больше.
Дмитрий улыбнулся, и его голос стал томным и тягучим.
− Я дам тебе такую возможность.
Светлана была заинтригована.
− Какую? Ответить тебе тем же?
− Нет.
Светлана посмотрела в возвышающиеся над ней темные глаза и спросила:
− А что тогда?
Он слабо ухмыльнулся.
− Разрешу тебе быть сверху.
Глава 585 То, что сказал ей врач
Светлана никак не отреагировала, и лишь спросила:
− Где сверху?
− На мне, − ответил Дмитрий, улыбаясь.
− Посторонним ты кажешься равнодушным, сдержанным по отношению к женщинам, но на самом деле это не так.
Светлана видела его насквозь. За приличной внешностью и молчаливым характером мужчины скрывалось то, что было недоступно другим — его страстность. Из ста процентов того, что он говорил, восемьдесят оказывались неприличными.
И как она раньше не замечала?
Дмитрий слегка опустился, и его губы коснулись кончика ее носа. С улыбкой в лице он спросил:
− А какой же я тогда?
Светлана уклонила голову, но мужчина снова обратил ее лицо к себе.
− Не уклоняйся.
Наблюдая за его намеренно дразнящим взглядом, Светлана пошла от обратного и решила взять инициативу в свои руки. Она больше не уклонялась, а, напротив, кокетливо уставилась на него и стала медленно тянуть Дмитрия за галстук, пока ее рука не оказалась у самого ворота его рубашки. Она расстегнула первую пуговицу.
Кончики ее пальцев как бы невзначай касались его кожи. У него пересохло во рту, а кадык забегал туда-сюда. Охрипшим голосом он спросил:
− Хочешь сделать это сейчас?
Алые губы Светланы, словно влажные от росы лепестки, изогнулись в улыбке, скрывающей легкое смущение.
− А можно?
А разве нормальный мужчина откажется?
Светлана встала с дивана и вздернула подбородок.
− Ложись.
Дмитрий стал терзаться сомнениями: Света ведет себя откровеннее обычного, но действительно ли она может раскрепоститься до такой степени?
− Живо.
Светлана толкнула задумавшегося мужчину на диван, словно сгорала от нетерпения.
Девушка специально задрала юбку и обнаженным бедром коснулась его эрогенной зоны. Она склонилась над Дмитрием, намеренно изобразила легкомысленную улыбку и посмотрела на него полным страстей взглядом. Ее пальцы почти невесомо кружили по его груди, пока она, опустившись к самому его уху, нежно прошептала:
− Закрой глаза. Когда ты смотришь на меня, мне неловко.
Когда она наклонилась, ее шелковистые волосы мягко спали вниз, время от времени кончиками щекоча его лицо. Он ощутил такую негу и возбуждение, словно его сердце тоже щекотали перышками.