Все родители достойны восхищения.
— Я позабочусь о ней, — сказала Светлана Лидии Николаевне.
— Спасибо, — кивнула женщина, — мне очень жаль, что в прошлый раз я доставила тебе столько хлопот.
— Все что было в прошлый раз, уже забыто, нет ничего такого в том, что Фаина останется здесь, будьте спокойны.
Лидия Николаевна снова поблагодарила ее. Увидев отношение Светланы, она почувствовала некое облегчение и сказала дочери:
— Фаина, я пошла.
— Давай, завтра я сама вернусь.
Лидия Николаевна замялась, не зная, как сказать дочери о том, что у нее нет машины, чтобы сама вернуться домой.
— Я скажу водителю, чтобы он отвез ее, — сказала Светлана, словно прочитав мысли Лидии Николаевны.
— Спасибо большое, — искренне поблагодарила ее женщина.
Светлана улыбнулась, взяла Фаину за руку и повела ее в комнату. Кира сидела на диване в гостиной, и Светлана рассказала ей обо всем, что произошло, зная, что в таком случае она не захочет доставлять неудобства.
— Поговори с Дмитрием, скажи, чтобы он выпустил того человека, — Кира тоже не хотела, чтобы Светлана оставалась в долгу перед Трифоном, весь все-таки все знали, что у него на уме.
— С этим он разберется, не думай об этом. Я отведу тебя в комнату, — Светлана подошла к ней.
— Света, я тебе помогу, ты же беременная, — Увидев, что ноги Киры забинтованы, Фаина поняла, что она получила травму, и протянула руку, чтобы помочь ей встать.
Кира посмотрела на подругу и спросила:
— Кто это?
Светлана представила свою гостью:
— Это новая жена Трифона, по имени Агапьева Фаина, она очень хорошая девушка.
Кира ответила:
— И красивая.
Изящная и простая.
Светлана помогла Кире пройти в комнату и налила ей стакан воды,
— Вот, прими лекарство, — Кира взяла стакан и выпила таблетку:
— Хорошо, вы идите, а я лягу спать.
— Зови меня, если что.
— Я не буду тебя звать, боюсь, что Дмитрий меня возненавидит за это. Я лучше позову Екатерину Алексеевну, или нового слугу, — Кира скривила губы, — Твой муж вечно не выпускает тебя из виду, я не осмелюсь тобой командовать.
Светлана посмотрела на нее:
— Спи, целыми днями треплешь языком, стала совсем как Стас.
Когда прозвучало имя Стаса, Кира вдруг напряглась, и ее лицо сморщилось:
— Ладно, я спать.
Светлана подоткнула ей одеяло и тихо извинилась:
— Я не специально его упомянула.
— Я знаю, тебе тоже надо отдохнуть, — Кира не злилась, но она просто расстроилась, услышав имя Стаса.
Светлана улыбнулась:
— Хорошо.
Она сказала, чтобы Фаина вышла, и, закрыв за ней дверь, спросила:
— Ты ужинала?
— Фаина покачала головой:
— Нет, мне кусок в горло не лезет с тех пор, как Трифон пропал.
— Тебе нужно покушать, и тогда у тебя появятся силы ждать его, тут еще осталось немного еды, поешь, — Светлана позвала Екатерину Алексеевну, — Принесите чистую тарелку.
Екатерина Алексеевна принесла чистую посуду и сказала:
— Все так редко едят за одним столом! Вечно застольям что-то мешает, вот и остается полно не съеденной еды.
Фаина опустила голову:
— Простите.
— Это никак не связано с тобой, Екатерина Алексеевна не о тебе, — Успокоила ее Светлана. Екатерина Алексеевна не имела в виду Фаину, ей просто было жаль, что пропадает столько еды.
Светлана велела ей сесть и наложила ей еды:
— Поешь немного, иначе Трифон будет переживать о тебе.
Фаина взяла ложку и отправила в рот еду, которую принесла ей Светлана. Она не хотела, чтобы Трифон волновался, не хотела, чтобы он о ней переживал. На самом деле, он был единственным человеком, которого она любила, но с кем не могла быть вместе.
— Света, Трифон любит тебя, верно?
Все внутри Светланы вдруг сжалось, она посмотрела на Фаину и поспешно проговорила:
— Фаина…
Девушка подняла голову и посмотрела на нее,
— не нужно ничего объяснять, я все понимаю. Но я не ненавижу тебя, ты очень красивая и умная девушка, и то, что он любит тебя— это нормально. Он как-то сказал, что он будет воздерживаться от чувств к тебе и попытается полюбить меня. Я тоже хочу стать таким человеком, при взгляде на которого у него будут загораться глаза.
Светлана молчала, не зная, что ей ответить. Она просто тихо смотрела на нее.
— Света, у меня нет ни братьев, ни сестер, можно ли я буду относиться к тебе как к своей сестре? — Фаина опустила глаза, — Потому что я совсем не умна, и никто не хочет со мной дружить, и только Трифон не отверг меня. Не презирай меня пожалуйста.