Сидевшая в машине Фаина слышала их разговор. От злости ее руки сжались в кулаки, она ненавидела, когда кто-то говорил о том, что Трифон калека.
Лидия Николаевна не хотела больше тратить время на болтовню с Борисом:
— Мы привезли твоего человека, отдавай мне Трифона.
Борис подошел к машине, собираясь открыть дверь, Сергей как раз в этот момент хотел было выйти, но прежде, чем он успел схватить дверь за ручку, она вдруг распахнулась. Он не был к этому готов, да еще и полученные раны замедлили его реакцию, поэтому, как только дверь открылась, он вывалился из машины на землю и оказался прямо у ног Бориса.
— Борис Николаевич, отомстите за меня, — Сергей схватил Бориса за брюки, как утопающий хватается за последнюю соломинку.
Борис нахмурился, не признавая Сергея. Стас избил его так, что на нем не осталось живого места, лицо его было разбито.
— Как это с тобой случилось?
— Не знаю, как я попал в руки к Дмитрию, они просто нелюди… — При воспоминании о пережитых страданиях и избиениях его тело затряслось от страха, а в голосе его зазвенел неизжитый ужас, — Слава богу, что я остался жив, я чуть было не умер… — С этими словами Сергей расплакался.
Губы Борисы дернулись, и он сердито топнул ногой:
— Ты же взрослый мужчина, почему ты, черт возьми, плачешь?!
Сергей сразу же замолчал, не осмеливаясь больше издавать ни звука.
Как Сергей мог попасть в руки к Дмитрию? Он же только что заявил перед Трифоном, что Дмитрий не сможет его человека найти! Чем больше Борис думал об этом, тем сильнее злился. Все это произошло из-за этого никчемного Сергея.
— Ты ранен. Они тебя били? — Лицо Бориса было ледяным.
Сергей кивнул, и, превозмогая боль во всем теле, сказал:
— Они намеренно сделали это со мной, объяснив это тем, что хотят дать тебе пощечину.
Сергей, на самом деле не был глуп, по крайне мере, он знал, что сказать, чтобы это играло ему на руку. Он знал, как спровоцировать Бориса на то, чтобы босс отомстил за него.
— Что ты несешь? — Рассердился Борис.
Слова Сергея с успехом вывели его из себя. Больше всего он ненавидел провокации и презрение по отношению к себе. Он никогда не проигрывал, и не мог просто так стерпеть эту обиду.
— Дмитрий сказал, что ты ему не противник, и рано или поздно ты найдешь смерть в его руках, — Сергей продолжал провоцировать Бориса, надеясь использовать его силу в качестве мести за свои страдания.
— Это мы еще посмотрим, кто в чьих руках найдет свою смерть!
Сергей опустил голову, его глаза наполнились коварством. Те страдания, что он испытал, должны быть отомщены!
— Трифон! — Увидев, что Трифон выходит из дома, Фаина взволнованно выскочила из машины и бросилась к нему.
— Ты в порядке? — Она внимательно осмотрела его, боясь, что он мог быть покалечен.
— Со мной все хорошо, не беспокойся, — Трифон взял ее за руку, — Ты не боялась?
Фаина честно кивнула головой:
— Конечно я боялась! Да так, что не могла уснуть! Я боялась, что с тобой могло что-то случиться.
Трифон поднял руку и коснулся ее лица:
— Я виноват, что заставил тебя волноваться, этого больше не произойдет.
Фаина ответила:
— Я покачу тебя, идем.
— Вы садитесь в машину, а мне нужно кое о чем поговорить с Борисом.
Фаина не понимала, о чем еще можно говорить с этим ужасным человеком.
Трифон коснулся ее руки:
— Прошу тебя.
Фаина послушалась его и взяла мать за руку:
— Мама, давай подождем его в машине.
Лидия Николаевна посмотрела на Трифона:
— Все уже кончено.
Хотя она и не хотела иметь никакого отношения к Борису, но она не хотела, чтобы они стали непримиримыми врагами.
— Я знаю, но Алексей у него в руках. Мама, не беспокойся об этом, я поговорю с ним. — Спокойно ответил Трифон.
Алексей был практически неотделим от него, так как ноги Трифона не могли ходить. Он не мог обойтись без своего помощника.
После того, как Борис поймал его, он увез Алексея в другое место.
Лидия Николаевна еще больше рассердилась на Бориса. Он схватил не только ее зятя, но также и его помощника! Здесь не было никакого намека на порядочность! Она с ледяным выражением лица села в машину вместе с дочерью, даже не удосужившись поговорить с братом.
Трифон взглянул на лежащего на земле Сергея, который не мог подняться:
— Его избили?