— Но это был не твой папаша, — повторил Уильям безо всякой злобы в голосе.
Видимо, он хотел немного успокоить Джаза, но мальчишка не собирался все это оставлять просто так. Правда, он еще сам не понимал до конца, что хуже: сбежавший каким-то образом из тюрьмы Билли, решивший повторить свои «подвиги» и пережить все это еще раз, или же…
— Может быть, мы имеем дело с его подражателем, — негромко произнес Уильям, словно говорил сейчас сам с собой, а Джаза в комнате и в помине не было. — Или же нашелся кто-то еще, кто старается походить на Билли Дента. Такое возможно?
Вот это «или же…» сильно беспокоило Джаза. Подражатель. Это должен был быть такой человек, который бы почти досконально знал все преступления Билли Дента.
Ну а кто может знать их лучше, чем Билли Дент-младший, известный также под именем Джаспер Фрэнсис Дент. Может быть, Хоуви ошибался? Может быть, это было неплохим именем для серийного убийцы?
Джаз облизнул пересохшие губы. Ему потребовалась минута, чтобы найти в себе силы и задать тот самый вопрос, который он так боялся задать. Но ему нужно было узнать правду.
— Вы же не думаете, что это сделал я, правда, Г. Уильям?
— Я не хочу так думать. — Голос шерифа прозвучал так, будто он хотел кого-то убедить в правдивости сказанного им только что. Кого же именно? Самого себя или Джаза?
— Но это… не ответ на мой вопрос.
Уильям выпрямился и принялся барабанить пальцами по столу, что сейчас было совершенно неуместно.
— Очень многие люди детально знакомы с убийствами, которые совершил твой отец, Джаз. Так что ты далеко не первый в моем списке подозреваемых.
«Вот оно что!»
— И все же я в него вхожу.
— Если бы моя родная мать была жива. Я бы тоже включил ее в этот список, — фыркнул шериф, — и не вычеркивал бы до тех пор, если бы оставалось хоть одно крохотное сомнение. Ты же знаешь, как у нас принято вести дела, Джаз.
Да. Джаз все прекрасно понимал, но от этого легче ему не становилось. Он не мог позволить всем тонкостям полицейской работы усыпить свою бдительность и полностью успокоиться. Конечно, мнение Уильяма немного обнадеживало, но очень скоро это дело разрастется, и один только шериф Лобо с ним не справится. Сюда прибудет подкрепление, а вместе с ним приедут вездесущие репортеры, и начнется обычная для таких случаев суматоха. И рано или поздно (а скорее, это произойдет сразу же), кто-нибудь да обязательно скажет следующее: «А знаете что? Зачем мы тратим столько времени, пытаясь разгадать какую-то непостижимую тайну, когда самый вероятный кандидат находится сейчас в средней школе. Он одет как пуританин и кричит что-то перед своими слушателями о том, что у него все руки в крови».
Потому что вот как раз в этом-то и есть великий смысл. Разве не так? Дело-то, оказывается, в том, что Джаз наконец-то сломался и решил пойти по стопам своего дорогого папаши.
Джаз старался не показывать виду, как сильно он волнуется, но что-то, наверное, все же выдало его, потому что Уильям тут же ласково обратился к нему:
— Джаз, не надо так беспокоиться. Мы обязательно поймаем этого типа. Это точно, сомнений даже быть не может. Можешь считать, что мы его уже схватили. Ты меня слышишь?
— Но будут еще и новые убийства, — не отступал Джаз. — Когда Билли добрался до жертвы номер три, его как будто обуяла какая-то болезненная страсть. Дальше счет начал увеличиваться с фантастической скоростью. Надо будет…
— Послушай меня, — перебил его шериф, — послушай. Возможно, этот тип вовсе не мечтает повторить его карьеру. Не исключено, конечно, что убийства, совершенные твоим отцом, его вдохновили, так сказать. Но из этого вовсе не следует, что он должен повторять каждое из них точь-в-точь, не отступая ни на шаг в сторону. Тем более что первые два убийства вообще можно назвать универсальными. Пластиковый пакет. Удушье…
— Но именно так и поступил Билли! — Джаз не мог поверить в то, что шериф не воспринимает его всерьез.
— Так поступали и тысячи других убийц, — хладнокровно парировал Таннер. — Нет ничего уникального в том, что кто-то надел кому-то на голову такой пакет или просто задушил свою жертву своими собственными руками.
— Но как же инициалы… И эти жертвы… А последняя… Это же как будто та же самая женщина!
Шериф снова откинулся на спинку стула.
— Я понимаю, что ты пытаешься помочь, но есть вещи посерьезней того, что кто-то не видит связи между разными преступлениями.