— Ты обязан помочь ей! — заорал он что есть сил, при этом в маленькой квартире голос его показался неестественно хриплым и жестоким. — Спаси ее, ты, бесполезный и никчемный кусок де…
Он запнулся на полуслове. Джаз увидел, как Джинни попыталась вдохнуть воздух в легкие, потом дернулась и перестала дышать. Она испытывала смертельные муки от сильнейшего сердечного приступа.
Больше Джаз уже не думал ни о чем. Он не стал мучить и терзать себя. Он откинул ее голову назад и прислушался к ее дыханию. Ничего. На какой-то момент он испытал нечеловеческое наслаждение. Но уже в следующий миг ему стало плохо, захотелось кинуться к окну и выброситься наружу.
«Нет, еще не поздно. Она еще жива».
Джаз зажал ей нос пальцами и, прижав губы к ее рту, вдохнул воздух в ее тело так, что у женщины поднялась грудь. Потом еще раз.
Она не шевелилась.
Он нащупал нижнюю часть грудины и принялся делать Джинни закрытый массаж сердца. Тридцать толчков, потом пауза. Никакого эффекта. Снова искусственное дыхание, ее грудь вздымается и опадает, но когда процесс заканчивается, Джинни лежит неподвижно. Значит, нужно срочно повторить массаж сердца.
— Ты этого не сделаешь, Джинни! — закричал Джаз. — Не надо, только не это, он же только этого и ждет! Нет, ради меня, не делай этого!
Слезы полились у него из глаз. Он сам не понимал, отчего это произошло. Он не мог бы сейчас сказать, одолело ли его отчаяние из-за того, что у него ничего не получается, или же он сердится на себя за то, что просто начал эту легочно-сердечную реанимацию. Какой-то голос у него в голове, который не принадлежал Билли — может быть, его собственный? — твердил, что если она и умрет, по крайней мере он пытался спасти ее. Он был здесь, рядом.
Искусственное дыхание. Закрытый массаж сердца. Искусственное дыхание. Закрытый массаж сердца. Прошла целая вечность. Джаз постарел на несколько лет, он стал похож на развалину. У него буквально горели руки и плечи, губы потрескались. Кровотечение из обрубков пальцев замедлилось, а вскоре и вовсе прекратилось. Неужели кровь уже свернулась? Или это произошло от того, что она умерла? И сердце перестало накачивать кровь? Джаз не знал ответа на эти вопросы. И не хотел знать.
Он сел на корточки, под ногами захлюпала ее кровь. Она умерла. Он уже ничего не мог сделать. Наверное, она умерла уже давно. Целую минуту назад. Или две.
И тогда он почувствовал…
Он и сам не смог бы сказать, что именно. Он не понимал того, что ощущает. Какая-то часть его самого страшилась этого дня, этой минуты, когда он увидит, как впервые у него на глазах умирает человек. Он опасался того, что такое событие пробудит в нем что-то страшное. Но с другой стороны, он так мечтал, когда же наступит этот миг! Джаз понимал, что только тогда он получит ответ на свой главный вопрос. Неужели он так же жаждет нести смерть, как и его отец?
И вот теперь он здесь, в этой комнате. Рядом с ним лежит женщина, которая только что рассталась с жизнью. Но ничего сверхъестественного внутри Джаза так и не произошло.
Он же пытался спасти ее, разве не так? Это ведь что-то значило? И она не была его жертвой. Может быть, он и хотел ей помочь, потому что не приложил руки к тому, чтобы лишить ее жизни. Может быть, он в действительности очень хотел, чтобы она выжила. Он ничего не мог ответить.
Джаз пытался помочь ей, но у него ничего не вышло. А достаточно усердно ли он старался? Может быть, какая-то часть его самого тормозила весь процесс реанимации? А на самом деле ему просто хотелось дотронуться до нее в тот момент, когда она умирала? Все, что он делал, теперь приобретало какой-то зловещий смысл — и его движения, их ритм и интенсивность. Его губы у ее рта, руки у нее на груди. На той самой груди, которой она совсем недавно прижималась к нему…
Тишина казалась оглушительной. Билли прав. Когда она умерла, из ее горла послышался какой-то звук. Сначала Джазу показалось, что это было просто ее дыхание, смешанное с его собственным хрипом. Но вот этот звук пропал. И теперь Джаз очутился в полной тишине. И все охватившие его эмоции уже не имели никакого значения: страх, надежда, горе, радость, страсть. Эти чувства не принадлежали Билли Денту, но и нормальному человеку в таком сумасшедшем сочетании они тоже были не свойственны.
«Кто же я такой, черт побери?»
Тишина прервалась так же внезапно, как и началась. Где-то поблизости завыли сирены подъезжающих полицейских машин. Значит, Хоуви все же удалось позвонить в службу девять-один-один.
Сколько же времени прошло с тех пор, как он отослал Хоуви на улицу? Убийце удалось выбраться наружу, но как далеко он успел уйти? Возможно ли его поймать сейчас?