Конни это восприняла точно так же, как и все то, что по каким-то причинам ей запрещают делать. Она приняла позу «руки в боки» и, чуть склонив голову, принялась сверлить шерифа своим фирменным взглядом, таким знакомым Джазу…
Джаз встал между ними, боясь, что от слов Конни сейчас перейдет к делу и нападет на шерифа.
— Конни, все будет хорошо. А сейчас тебе лучше поехать домой. Ты должна хорошенько отдохнуть. А завтра мы оба придем сюда и вместе навестим Хоуви. Договорились?
— Но он и мой друг тоже, — упрямилась девушка. Она так и сверкала глазами, плотно стиснув зубы.
— Я знаю. — Он обнял ее, хотя она продолжала стоять прямо, не поддаваясь на его ласки. Но он выждал несколько секунд, и она оттаяла. Конни чмокнула его в щеку и послушно покинула приемную, даже не взглянув напоследок в сторону шерифа.
Г. Уильям только поправил свою шляпу и усмехнулся:
— С такой уж точно не пропадешь, Джаспер Фрэнсис. Береги ее.
Он хлопнул Джаза по плечу и повел по длинному коридору. В больнице было тихо, даже медсестры беззвучно передвигались между палатами в тапочках на резиновой подошве. Джаз чувствовал себя так, будто путешествует где-то в своем сне, там, где звукам не было положено существовать. Впрочем, не только звукам, а может быть, и самой жизни тоже.
Нарушая неестественную тишину, Джаз произнес:
— Я должен задать один вопрос… Это может показаться глупым, и все же… Джинни. Мисс Дэвис. Она действительно…
— Прости, Джаз. Я знаю, что ты сделал все, что от тебя зависело. Но увы.
— Хорошо. Я просто подумал: а вдруг остается один-единственный шанс? Вдруг я неправильно щупал у нее пульс, и она все еще…
«…клади пальцы вот сюда, Джаспер, и убедись. Самое главное — убедись, потому что нет ничего хуже, когда труп потом „оживет“ и еще успеет рассказать полиции, что ты натворил с ним…»
Но шансов не оставалось. Конечно, ни единого. Но он все же надеялся.
— Я хочу закончить с этим поскорее, — на ходу сообщил ему шериф. — Могу поспорить, что ты и сам переживаешь сейчас за свою бабулю, поэтому после разговора я тебя доставлю домой.
Бабушка. В этом безумии он и думать забыл о ней. Он просто потерял чувство времени. Сейчас он не мог бы сказать, какой день на дворе и даже какой год. Время стало каким-то тягучим и эластичным.
Ночь становилась самым тяжелым временем для бабушки. Правда, Джаз еще надеялся, что она все еще находится под действием снотворных таблеток. Он даже представить себе боялся, что она может натворить, если проснется и обнаружит, что она одна дома. Все было возможно, буквально все. Она могла подумать, что Джаза похитили, и тогда решит, чего доброго, предпринять вылазку до ближайшего дома, чтобы спасти внука.
Впрочем, сейчас он все равно ничего бы не смог предпринять. Нужно было помочь шерифу, и уже потом…
— Вот мы и пришли, — объявил Уильям, указывая на одну из больничных дверей.
Вся ситуация показалась Джазу какой-то абсурдной. Вот за этой дверью лежал его лучший друг во всем мире. И этого друга он сам, получается, подставил под нож. Это было ничем не лучше, если бы этот нож держал в руке сам Джаз, а не безымянный убийца. И все же дверь выглядела точно так же, как и все остальные. Ничего особенного в ней не было. А должно было быть.
— Ты готов? — поинтересовался шериф.
Джаз не был готов, но он все равно согласно кивнул. Тогда Уильям толкнул дверь, и она послушно раскрылась.
Впрочем, все оказалось совсем не так плохо, как успел себе напридумывать Джаз. Хотя, конечно, дела все равно были серьезней некуда.
— Если бы мне не выпал такой отвратительный шанс, у меня вообще бы не было никакого шанса, — грустно улыбнулся Хоуви, как только увидел своего приятеля.
Джаз увидел перед собой парня, который был и не был его другом одновременно. Он лежал на больничной койке, накрытый по грудь казенным одеялом голубого цвета, но таким полинявшим, что оно могло показаться белым от частых стирок. Под ним и без того тощий Хоуви казался еще тоньше. Только по складкам на одеяле можно было определить, что под тканью все-таки скрывается самое настоящее человеческое тело. Кожа у Хоуви была желтоватого оттенка, под огромными черными глазами мешки. На руках уже образовались синяки и кровоподтеки, в основном там, откуда тянулись трубки капельниц.
Эти трубки…
Джаз быстро сосчитал их. Три штуки. Физиологический раствор для поддержания должного объема жидкости в организме. Вторая — для переливания крови. И еще одна. Для чего-то другого…