— Да уж. — Во рту Джаз ощутил горечь. — Для нас это значительная победа. Наверное, бедняжка Джинни будет рада это услышать… Подождите, что я такое говорю — она же умерла.
Уильям дал ему некоторое время, чтобы паренек прочувствовал и горе, и свою вину в случившемся. Только после этого шериф прокашлялся и заговорил:
— Ребята, мне нужно точно знать, что именно вы видели и что сделали. И все это я буду записывать, хорошо? — С этими словами он продемонстрировал им свой смартфон и навел на них камеру.
Мальчишки согласились на запись. Джаз подвинул стул поближе к кровати, присел и тут же взял друга за руку, словно хотел убедиться в том, что Хоуви теперь никуда от него не денется. Они быстро рассказали шерифу о том, как они вычислили, что следующей жертвой станет Джинни, как приехали к ней домой. Джаз удивился, с каким спокойствием он пересказал все то, что произошло в квартире потом. Его голос был лишен каких бы то ни было эмоций. Сейчас он осознал, что все то, что случилось с Джинни, волновало его все меньше и меньше. Горе сменилось гневом. Джаз злился на себя за то, что ему ничем не удалось помочь, и, разумеется, бесился от того, что никак не может выйти на след того негодяя, который стал теперь олицетворять его собственного отца.
— …и позвонил по номеру девять-один-один, — услышал Джаз голос Хоуви. — Потом я услышал в переулке какой-то шум, повернулся и… — Хоуви закашлял, — и доблестно атаковал нож своим собственным животом. Но к сожалению, безуспешно.
— Ты успел хорошенько рассмотреть его? Можешь описать?
Хоуви печально улыбнулся:
— Да, конечно. Он был примерно вот такенного размера. — И он развел ладони примерно на десять сантиметров. — Тонкий, сделан, как я полагаю, из стали. Очень острый.
Джаз усмехнулся, несмотря на то что сейчас ему было совсем не до веселья.
— Ну а что скажешь ты, Джаспер?
Джаз отрицательно покачал головой. Он тщетно пытался вспомнить лицо убийцы, его глаза, хотя бы что-то. Но у него был всего один миг, прежде чем преступник выпрыгнул в окно, а оттуда на улицу, прямиком к Хоуви и его несчастному животу. Но эти голубые глаза…
— Все, что я могу сказать, — он белокожий, но это мы установили еще раньше, насколько мне известно. Довольно высокий, где-то метр восемьдесят. — Он взмахнул рукой, показывая примерный рост незнакомца. — И у него голубые глаза.
Шериф поблагодарил их и поднялся, одновременно давая Джазу жестом понять, что Хоуви тоже пора передохнуть. Но у Джаза еще оставался вопрос к шерифу.
— Скажите, ваши ребята нашли театральный реквизит? Ну, там, у нее в квартире?
Шериф несколько секунд колебался, не зная, стоит ли говорить ребятам о том, что увидели его сотрудники, но все же решился и кивнул:
— Да. Игрушечный лук со стрелой и кое-что еще. Ну, ты меня понимаешь.
Когда Билли Дент носил прозвище Художник, он придавал своим жертвам различные посмертные позы. Четвертую женщину он усадил на одно колено в позе купидона, стреляющего из лука. Эта композиция, как показалось Билли, весьма гармонировала с инициалами жертвы В. Д. Она должна была символизировать Валентинов день и «посвящалась» всем влюбленным. Первые десять или двенадцать убийств Билли совершил еще до рождения сына и подробностями с ним не делился, а потому Джаз не знал точно, почему его отец поступал именно так, а не иначе. Возможно, такова была его тактика, и она помогала ему. Полицейские сбились с ног, пытаясь установить закономерность в его действиях, и долгие годы Билли продолжал оставаться на свободе.
— Значит, я оказался прав, — выдавил Джаз.
— Похоже на то. Он явно подделывается под Билли и пытается повторить его карьеру.
— А что насчет пальцев?
— Он отрезал их не после ее смерти, а у живой женщины. Но это тебе уже известно. Мы полагаем, что при этом он не хотел менять своего стиля. Просто он услышал ваши шаги, ребята, и действовать ему пришлось быстро, не раздумывая.
Быстро… Прошло не больше минуты между тем, как Джаз постучался в дверь и как он вышиб ее своим телом. Импрессионист отрезал пальцы у Джинни в рекордно короткий промежуток времени.
— Он оставил нам средний палец, как обычно. Мы нашли его под диваном.
Джаз подумал о том, а не он ли, случайно, загнал его туда, когда влетел в комнату.
— Вы знаете, что надо делать, — заявил он шерифу, не сводя с него пристального взгляда.