Gary Jules – Mad world
Андрюхин словарик к Главе 6 Озноб
абитур, аби - здесь: заключительный экзамен в гимназии, сдача которого является обязательным для допуска к учебе в ВУЗе
Айронмэн - Ironman, «железный человек», всемирное соревнование по триатлону
апперкот - «рубануть снизу вверх», классический удар из традиционного бокса
аусбильдунг - здесь: место обучения в профтехучилище
Бад Карлсхайм - Bad Carlsheim, вымышленный город, в европейской стране, в которой происходит действие, место жительства родителей Андрея
бевербунг - здесь: заявление соискателя о поиске места обучения или рабочего места
беруфка - Berufsschule, эквивалент профтехучилища
гимназия - вид школы с обучением до 12-го или 13-го класса, выпускник допускается к учебе в ВУЗе
джеб - один из основных видов удара в боксе
драгонбот - большое 20-местное каноэ, с головой дракона и хвостом
хаупт - Hauptschule, «главная школа», вид школы с обучением до 9-го класса, выпускник которой подготавливается к малоквалифицированной работе
оверхенд - Overhand, вид удара в боксе, применяемого низкорослыми боксерами
реаль - Realschule, «реальная школа», тип школы, обучение в которой ведется до 10-го класса и заканчивалось получением аттестата о среднем образовании
русак, русачка - здесь: русскоязычный/-ая переселенец/переселенка с постсоветского пространства, преимущественно из России, Казахстана, а также других республик бывшего СССР
шлюс - конец, здесь: делать «шлюс» - разрывать отношения, расставаться
ГЛАВА 7. Áлое
В этом городе пропасть магазинов и торговых центров, а дом, в котором я снимаю квартиру, одним корпусом стоит на Майль, «миле»-«молле». Так называется многокилометровая пешеходная зона, застроенная гигантскими универмагами с товарами разных уровней «приподнятой» ценовой категории. Майль проходит через центр города и упирается в банковский квартал. Уже одним этим она вызывает у местных истошную ненависть, они ведь так любят вздыхать об индивидуальности маленьких магазинчиков и о том, что, гипер, мега и уни сжирают эту самую индивидуальность. Днем через Майль не пропихнешься на кроссе из-за скопления народа. Но утром, до открытия магазинов, людей тут мало, а вечером Майль и подавно превращается в город-призрак. Поэтому, когда я опаздываю на работу или поздно оттуда возвращаюсь, то не заруливаю в парк, а еду по Майль.
Недавно на Майль снесли старый универмаг и на его месте открыли новый – что? Правильно, торговый центр. В этом объекте городу принадлежал значительный пай, и еще в процессе девелопмента городская администрация проводила среди населения нечто вроде конкурса с целью выявить наиболее оригинальное название для будущего центра. Про победившее название МайМайль, то есть, «моя миля», наша Паулина, тетка - обер-бургомистр торжественно заявила на пресс-конференции, что оно как нельзя лучше выражает и «нашу» любовь к городу, и его многонациональность, международность и открытость.
Конструкция МайМайль примечательна в первую очередь его стеклянной крышей. Она выполнена в виде гигантской воронки. Интересно сидеть под ней в тайской кафешке на верхнем этаже, когда льет дождь, и вода причудливыми витиеватыми водоворотами стекает вниз по стеклу. Наблюдать за траекториями ручейков можно часами.
Накануне открытия МайМайль здание было завешено огромным белым холстом, перетянутым красным бантом гигантских размеров на манер исполинского подарка. На белом фоне красовалась фотография девушки с длинными, развевающимися волосами, вместо одежды обмотанной полупрозрачным куском алой органзы. Складки развевающейся у нее за спиной ткани повторяли форму воронки.
И вот, проезжая в первый раз мимо завешенного здания, я резко остановился, словно мне дали в лоб. Это как же так. Я ошалело стоял и с озверением рассматривал не модель, а эту красную ткань, недоумевая, какая же это сволочь умудрилась просочиться так глубоко в меня, в мои сны, и украсть из них то, что украла.
Как и следовало ожидать, ночью я увидел тот же самый сон, что и однажды в другую, далекую ноябрьскую ночь. Ненавижу сны, особенно такие. На следующее утро тебя от них колбасит, если только ты не привык жить в состоянии перманентного глюка.
***
Когда меня-пневмоника выписали из больницы, и я допревал дома, меня порывался навещать Санек. Матушка выпинывала его, повторяя, что он с ума сошел, что это же «ansteckend», заразно. Он оказался упрямым: «Зараза к заразе не пристает», - приваливал ко мне после школы, и мы с ним на пару каждый день рубились во что-нибудь на компе – раньше для этого надо было находиться в одном и том же помещении...