Тихонько втягиваю воздух. Ай да Оксанка, неужели Длинному рога наставить успела? Давай, не щади меня…
- Ну, он меня там на руках пытался носить, хотя сам был тощий, как оглобля. Потом целовались с ним в каких-то лопухах. Холодина была, жесть.
Почему-то мне кажется, что эта чума меня сейчас подначивает. Специально - то ли хвалится, то ли провоцирует. Ей удается. Но я терплю, держу е…ало на замке и слушаю дальше.
- Да, целовались. Мне даже хорошо с ним было. Завела его по самое не хочу. Сучка еще та, конечно… Но я ему сразу сказала, что это – просто так, поприкалываться. Что ничего не будет. Что я просто так не трахаюсь. Уеду ведь. Да и парень еще есть, типа.
Выдерживает паузу, во время которой у меня внутри однозначно что-нибудь лопнет. Ну не томи, коза. Колись давай, дала или не дала?
Мой немой вопрос явно материализовывается, потому что она говорит:
- Ну и не было ничего такого, естественно. Но еще пару деньков мы с ним за ручку подержались, пока я не уехала. Он с гордостью везде со мной появлялся. Повторял, что теперь попал под каблук. На прощанье мне говорил, что сдохнет без меня вот так, на расстоянии. Вагоны собирался разгружать, чтоб сюда приехать, повидаться. Дорого же. Потом написал мне, что, мол, никогда не забудет нашу с ним ночь. Забавно. Какую там ночь.
- Неужели не было ничего?
- Не было, говорю же.
Эта девушка меня заикой сделает. Вот точно говорю, без пи…ды. Аж жарко стало. И ладони зачесались. Ну, Длинный, один – один, а? Я-то думал, она всю зиму напролет слезки лила, типа, сердце ей разбили и всякая там байда. Е…ало Длинному разбил. Нет, не жалею, конечно, но – все-таки.
Да-а-а, море, говоришь, любишь? А чего ж его не любить-то, раз такое дело? Нет, теперь про наш поцелуй точно спрашивать не буду. Напоминать даже не буду. Нужны мне твои подколы... Но как же ты меня все-таки заводишь. Вот, казалось бы, башку тебе готов отвинтить за шляние с кем попало - не со мной! Но – какая же ты все-таки желанная, хандец… Девочка моя…
- Слушай, ты, по-моему, не сильно убивалась по Длинному, а? - не хочу подкалывать, скорее, подтверждения хочу.
- Конечно, нет. Хочешь знать, что было на самом деле? - вдруг спрашивает она.
Не знаю. Давай. Киваю молча.
- Мы были у него на хате. Я знала, что у нас должно было это произойти в тот вечер. Короче, он попытался, а я… - ей явно неприятно говорить, но она продолжает: - …дала ему. Позволила. Потому что думала, он мой парень, сама хотела с ним быть и все такое. Я думала, со своим парнем - это нормально. Какая наивность. И мне хотелось, чтобы это было у меня. Как у всех. Но… было… никак. К тому же, он не смог ничего довести до конца. По крайней мере, я ничего не ощутила.
Не знаю, что сказать. Чувствую и облегчение, что Длинный действительно не оказался ее принцем, не разбил ей сердце, жестоко кинув ее, но жаль и ее, ведь у нее все это было так хреново. Да и отрезвление от ее провокационных откровений чувствую. И еще мне не хочется вдаваться больше в подробности их неудавшегося перепиха. Спасибо, понял. До сюда, а дальше не надо. Но ей хочется выговориться.
- Утром мы почти не разговаривали. Когда вся его толпа свалила из дома его предков, он отвез меня домой и даже не удосужился сказать мне, что я уволена. Потом мы уехали в Кениг, а здесь понеслось, как я потом узнала…
- Оксан… он - что… у тебя – что, до него… -
- Ты и это хочешь знать? Нет, не первый. А что? - голос ее звучит строго и категорично. Вызывающе.
Не хочу. Не хочу знать. Лох, что спросил.
- У меня с год был парень, старше меня на четыре года. Нормальный парень. Но не срослось, и мы расстались. Потом я долго была одна, потом появился Ромка.
Надо же, как. Успела. Ну и хер с ним… с ними, думаю. Что было – то прошло. Только зачем так было расстраиваться из-за Длинного, стены крушить.
Она словно читает мои мысли и - так презрительно, гордо:
- Я не считаю, что он меня опозорил. Обесчестил. Нет. Сейчас не Средние Века. Тогда, в Уил меня взбесило то, что он меня так кинул перед всеми. Использовал, мразь, чтобы потом всем быстренько доложиться, что теперь и он потрахался. Я не бл…дь, я – современный человек. И – нет, я не сплю, с кем попало. Но если встречаешься с человеком, если у вас отношения и между вами все нормально, то почему не может быть секса? Если оба – взрослые люди? А он – просто ничтожество. Ты понимаешь, что в переводе с русского означает «ничтожество»? - зло, жестко спрашивает она у меня. Я киваю. Она продолжает: - Отсталый придурок, тупой, как пробка. С ним даже поговорить было не о чем. И все его знакомые по двойным стандартам живут. Да ладно, чего теперь. Ты же меня и предупреждал.